Только она слегка повернула голову, как Асмодей прильнул к ее губам, поглотив удивленный вздох. Кэтрин панически начала вырываться, желая оттолкнуть дьявола от себя, но сразу оказалась лежащей на этом алтаре, а чужие руки стали задирать ее длинное платье выше, не забывая проходиться по чувствительной коже. Девушка промычала что-то в губы Асмодея, но всеми силами попыталась расслабиться. В конце концов у нее это получилось, и теперь происходящее доставляло извращенное удовольствие. Руки дьявола были теплыми, даже горячими и вместо отвращения уже в который раз за эту ночь пробудили в ней желание. Послышался рывок, и ее платье разорвалось, но это было последним из проблем. Главная заключалась в том, что ее колени сами по себе развелись, а тело подалось вперед, навстречу ласкам. Она умирает, потому насладиться последним моментом в руках дьявола страсти не было чем-то постыдным.
— Ненасытная, – прошептал Асмодей, отстранившись, — Мы были бы очень страстной парой.
— Только после моей смерти.
— Тогда я вспомню молитвы на всех языках, чтобы ты вернулась.
А потом началась боль. Кэтрин почувствовала, как что-то холодное стало оставлять следы на внутренней стороне ее бедер, на руках и груди. За этим последовала агония. Ее будто поместили в жерло вулкана; а она дышала и глотала лаву. Продлилось это не долго и перед тем как отключиться, она увидела какой-то разрез в воздухе. Наконец наступила желаемая тьма.
Глава 27.
Она чувствовала... Невесомость. После огня, наступил лёд, что порядком охладил её. Место куда она попала было невозможно знакомым и таким же отдалённым. Правда, было туманно, хотя, это может быть и из-за её смерти. А она умерла?
Кэтрин огляделась. Не было никого и ничего; только она и открытое пространство. Впереди текла река, с непонятным цветом воды. Издалека казался тёмный, а стоило ей приблизиться, как вода стала ярче, словно кристально чистой. Кэтрин наклонилась и зачерпнула её, не чувствуя температуры. Мертвые этого не чувствуют. И все же она умерла. Хоть она и была готова к этому, осознавать свою смерть было болезненно.
Сзади что-то зашуршало, но ничего не было. Просто поток ветра. Однако, стоило ей повернуться обратно, как вскрик сорвался с губ. По ту сторону реки стоял мужчина; черты его лица были не видны, но по очертаниям это точно мужская фигура. Кэтрин сделала шаг вперёд, погрузившись в быстротечную реку по колени, как нечто сбило её с ног.
Что-то пролетело рядом с головой, просвистев прямо около уха; но Кэтрин была в воде, и не могла видеть, что происходит. Потом опять что-то пронеслось с неимоверной скоростью. И ещё раз. Кэтрин досчитала до двадцати, когда ей не надоело, и она стала выбираться.
С горем пополам, цепляясь за все что только можно, она выбралась на берег. Платье, к удивлению, ничуть не намокло. Что это за мир такой? Куда она попала? Чёрное пятно опять проскользнуло прямо у её носа, заставив отпрянуть и… Врезаться во что-то или в кого-то. Кэтрин резко оборачивается, готовая сражаться, как замирает.
Светлые волосы, не такие белые как у нее, но имеющие похожий оттенок; чёрные насыщенные глаза, слившиеся с глазком, от чего выглядящие совсем безумными; бархатная кожа без единого изъяна. Кэтрин попятилась, отрицая картину, которую видит перед собой. Мужчина смотрит на нее испытующе, с искренним любопытством, но не предпринимает попытки сделать шаг ближе. Просто стоит и ничего не говорит. Ровно, как и она сама. У неё просто нет голоса. Тот, кто стоит перед ней, не может быть реальным. Он не может вот так просто разгуливать без кандалов, или чего-то ещё. Это просто невозможно.
Очередной свист позади. Кэтрин поворачивает голову в ту сторону, откуда летят неизвестные клубки магии и замирает. Вдалеке горит нечто, похожее на настоящие врата в ад. И они открыты. По всей видимости, люди не особо утрировали говоря про адские котлы. Казалось, будто за этими вратами и вправду стоит котёл, в котором варятся все грешные души.
— Видишь, что сотворила твоя душа, – шепчет кто-то позади. Кэтрин с криком отшатывается и резко разворачивается, — И это только начало того, что сама ты сможешь сделать, Катерина.
— Люцифер, отойди от неё.
Кэтрин подпрыгивает на месте, с ужасом смотря на столь привлекательного дьявола перед собой. Хотя, можно ли называть его дьяволом, если у него все ещё есть крылья? Одно она знает точно: не зря в легендах его считают самым красивым ангелом. В нем и вправду все было ангельски чистым, если не считать этих сплошь черных глаз. Столько мудрости и знаний... Абаддон мог бы с ним посоревноваться; но если у смерти было время набираться этому, то откуда взялась такая вседозволенность у запертого в аду падшего ангела? И где его наручники?