— Ты сам виноват в своих ошибках! – не выдержала Кэтрин, получив любопытный взгляд в ответ, — Тебя захватила гордыня, алчность, Люцифер! Люди не были виноваты в том, что их решили создать. Все претензии были не к ним, а к их создателю!
— Это не изменит моего отношения к смертным, Катерина, – все так же равнодушно продолжил ангел, — И мне не стыдно за все содеянное, я боролся за свою правду, за что поплатился. Когда-то ты выигрываешь, в иной раз получаешь ценный опыт и уже знаешь, на какие грабли не стоит наступать. За все время моего пленения я понял то, что действовал спонтанно. У меня не было никакого плана, только гордыня, зато сейчас у меня было достаточно времени, чтобы осознать все ошибки и получить опыт терпеливости в огромный срок. Теперь, я знаю, что буду делать, когда освобожусь.
— Никто и никогда не станет тебя освобождать, Люцифер, – отступила она, — Проклятие в твоём лице останется запечатанным в этом месте вечность. Самоубийством является даже сама мысль о твоём освобождении.
— Ты здесь не ради обсуждения этого, – Люцифер отвернулся, прежде, чем она заметила странный блеск в этих глазах, — Твой отец, Велиал, один из сильнейших моих братьев. Мне приятно видеть в тебе его черты, не только внешности, но и характера. Он был едва ли не первым, кто поверил мне, за что я безгранично уважаю его. Поверь мне, твой отец не раз пытался освободить меня, что уже делает его безумцем в твоих глазах, не так ли? Но это всего лишь братская любовь. Какими бы жестокими и опасными мы бы ни были, мы всегда держимся вместе. И сейчас я хочу отплатить ему, помогая тебе, его единственной дочери. Адское пламя... – Люцифер издал звук, похожий не то на смешок, не то на тяжёлый вздох и оголил свои запястья; на них были странные шрамы, — Наказанием для меня было и то, что моя клетка находится рядом с недрами огня. Каждый день, на протяжении всего этого времени, его языки обжигают меня с терпеливой интенсивностью. Я привык к нему, сдружился и научился с ним обращаться. Подчинил себе стихию, – Кэтрин испуганно отступила, понимая, что Люцифер опаснее, чем можно себе даже представить, — И могу тебе сказать с точностью, что твоего отца оно не тронуло. Я бы не позволил ему уничтожить своего брата.