— Ах, точно, – Кристофер притворно задумался и сделал вид, что вспомнил нечто важное, потом приторно добавил, — Ты же не можешь расслабиться, мы же враги. Как печально, маленькая амазонка. Надеюсь в следующей жизни нам повезет больше, и мы не будем пленниками наших родов.
— Единственное, о чем я мечтаю, так это начистить твою физиономию в следующей жизни и навсегда стереть самодовольную ухмылку. Ах, точно, я и сейчас это могу сделать.
Кристофер громко рассмеялся запрокинув голову. От этого жеста, Кэтрин заметила на его шее красные пятна, оставленные точно кем-то очень страстным. Смех Кристофера привлёк внимание всех студентов, среди которых были Оливия и Изабелла. Последняя злобно ухмыльнулась, выглядя очень довольной от разворачивающейся сцены. Маленькая змея. Ей лишь бы поучаствовать или посмотреть на всякого рода шоу. Как человеку нужна пища для существования, так и Изабелле нужны ссоры и драки для выживания. Если этого не будет, то Изабелла не пожалеет сил создать какого-либо рода конфликт.
Кэтрин же стояла непонимающе нахмурившись. Она совершенно ничего не понимала. В словах спорящих сквозила ненависть и прикрытая ярость, сбивающая всех рядом. Некие секреты, доступные лишь им, даже пугали Кэтрин. Ее синие глаза внимательно следили за происходящим, пока мозг пытался понять в чем дело и почему Эйдан не вмешивается.
— Что здесь происходит? – в дело вступает еще одна личность. Кэтрин видела и даже слышала об этом парне с русыми волосами и голубыми глазами. Кажется, его зовут Дэниэл и он учится вместе с Натали. Она всегда отзывалась о нем как о достаточно милом и добром парне. Но в данный момент его голубые глаза метали молнии, а губы были сложены в длинную полосу. Ничего в его виде доброго не было. Он был сплошным воплощением древнегреческого бога Зевса. Холодная ярость следовала за его резкими движениями по пятам.
Изабелла и Оливия так же быстро, но более незаметно приблизились. Кэтрин едва обратила на них внимание.
— Страж порядка Дэниэл, – закатил глаза Кристофер в миг теряя всякий оптимизм, — Ничего особенно не происходит, всего лишь общаемся. Позволь напомнить, это никоим образом не запрещено. Наоборот. Нам стоит налаживать общение.
— Держись от нее подальше, пресмыкающееся, – огрызнулся Дэниэл вставая в защитную позу. Кэтрин уловила смену положения со стороны Эйдана и уже знала, что именно сейчас он вмешается в разговор. Видимо, у этой компании свои недоговоренности. Но Кэтрин хотелось узнать их корень, особенно понять откуда столь явная неприязнь друг к другу. В то время как тело хотело вмешаться, дабы избежать громкого скандала, если не драки; мозг приказывал оставаться на месте, имея возможность узнать хоть часть правды.
— И кто же ему запретит? – Эйдан широко усмехается складывая руки на груди в вызывающем жесте. Он точно бросает ему вызов, — Неужели ты, керкоп[1]? Боюсь, что ты ещё не в том состоянии чтобы хоть на кого-то открывать рот. Так что настоятельно советую вернуться к своим делам.
— Как ты меня назвал? – взвился Дэниэл и сделал угрожающий шаг вперёд. Рука Евы тут же обвилась вокруг его предплечья, возвращая парня обратно.
— Хватит! – Кэтрин вклинилась между парнями привлекая внимание к себе и отвлекая их. Из всех присутствующих, которые явно не желали прекращения спора, она была единственной, кто осмелился выйти вперед. Ей точно нужно поставить памятник, рядом с надгробием… Парни явно не выглядели счастливыми от ее вмешательства, — Прекратите вести себя как дети малые. Я не знаю, что между вами происходит, но решайте свои проблемы в удаленном месте. Нам жертвы не нужны, по крайней мере не в стенах университета!
— Послушайся здравого человека, – насмешливо протянул Кристофер, — Ну или же девушку. Ты же всегда их слушаешься.
Рычание вырвалось из груди Дэниэла, когда он вырвался из хватки Евы. Кэтрин точно заметила пелену неудержимой ярости в его глазах, прежде чем отпрыгнуть. Большой кулак Дэниэла занёсся над Кристофером, когда Эйдан его перехватил. Все внимание Дэниэла враз переключилось на брюнета, а его удары обрушились на него.
Кто-то из толпы закричал, и этот крик принадлежал точно девушке. Дэниэл и Эйдан схватились как два титана, нанося сокрушающие удары. Глаза их, налитые кровью, горели от жажды мести и ненависти. В некоторых местах на лицах появились кровоподтёки и отпечатки крови от костяшек. Но их это не волновало. Они продолжали эту вакханалию, не замечая никого и ничего.