— Можешь не сомневаться, из нас двоих думать умею только я.
Изабелла прищурилась и, Кэтрин могла поклясться, что в ее глазах сверкнуло настоящее пламя, прежде чем Кристофер оплел рукой ее талию и, сдержанно кивнув Кэтрин, увел ее подальше. Произошедшее все еще никак не укладывалось в голове, но тратить на понятие это было заранее проигранной игрой. Один важный урок, который она извлекла из ситуации — никогда впредь не помогать этой змее. Она слишком горда и по-детски язвительна. Неизвестно, что нравится Кристоферу в ней, но это точно не характер. Если у Кэтрин он сложный, то у Изабеллы просто невыносимый.
Сейчас ее больше волновало другое. Просканировав взглядом коридор, Кэтрин наткнулась на нужную фигуру, которая стояла рядом с Эйданом. Джейден что-то яростно шептал, выглядя рассерженным и предельно напряжённым. Всё нутро Кэтрин едва не вопило, чтобы она даже не вздумала подходить к ним, но ноги уже понесли её. Отбросив смущение и стыд она подошла к спорящим парням, которые сразу же замолчали и обратили на неё внимание. Кэтрин не смотрела на Эйдана, но периферийным зрением заметила его напряженную ухмылку.
— Мы можем поговорить? – прямо обратилась она к Джейдену; он всего лишь легко улыбнулся, но не ответил, что Кэтрин приняла за отрицательный ответ, — Хорошо, тогда слушай. Если ты решил поиграть с Натали, то придётся тебе худо, обещаю это. Прежде чем совершить каких-либо действия, подумай о себе, если на нее тебе плевать.
— А кто сказал, что мне плевать на нее, художница? У нас были кое-какие недопонимания, но сейчас все очень даже хорошо. Скажу больше, твоя подруга оказалась намного более интересной персоной, чем я считал.
— Я тебя предупредила, дальше решай сам, – прорычала она. Больше здесь ей делать нечего, пора сворачивать. Но только она отошла на два шага, как услышала фразу Эйдана:
— Эй, Кэтрин, может сходим в кино, что думаешь?
Кэтрин замирает и позволяет улыбке появиться на губах, пока этого не видно. Она не удостоила парня ответом; просто продолжила свой путь, но уже чувствовала себя намного лучше, чем утром.
На работе все протекало спокойно. Посетителей было достаточно мало, а все рабочие были подозрительно сонными. Создавалось ощущение, будто все кафе умерло от такой скуки. Даже посетители и те, уныло поглядывали в окно. Подобная обстановка тянула лишь ко сну, а не к занятиям, которые ждали Кэтрин. Она лениво передвигалась между столиками, выдавливая измученную улыбку, не в состоянии заставить себя улыбаться шире.
— Ужасный день, – жаловался Скотт, наливая себе стакан воды, — Никогда прежде не было подобного. Мне хочется хорошенько вздремнуть или же убиться.
Кэтрин тихо рассмеялась и кивнула. Она полностью солидарна со Скоттом. За все время работы здесь, это первый день, когда ей хочется побыстрее убраться отсюда и оказаться в своей комнате. Даже солнце застилали тучи, которые лишь добавили угрюмости.
— Тебя проводить? – поинтересовался Скотт, перебрасывая через плечо сумку. Кэтрин улыбнулась и покачала головой. Ей совсем не хотелось тревожить парня таким пустяком, особенно, учитывая то, что ее общежитие находится в десяти минутах ходьбы. По нему тоже не особо было видно, что он настроен на лишнее хождение. Он постоянно зевал, а его глаза закрывались. Нет, ему самому нужна компания, чтобы по дороге он не упал и не заснул на земле.
Попрощавшись со всеми, Кэтрин вышла на улицу и поежилась. Температура опустилась на несколько градусов, а туман окутал пространство. Откуда-то доносились странные звуки, совершенно непохожие на рев мотора или же человеческий гул. Кэтрин замерла и прислушалась. Это было похоже на вой дикого животного, который, каким-то чудным образом оказался в плотно населенном городе.
Девушка сделала неуверенный шаг к звуку, чувствуя некое притяжение. В голове забилась единственная мысль: «Подойди ближе». И эта мысль, как своя собственная, стремительно развивалась, превращаясь в навязчивое желание, непреодолимую нужду. Непроглядный туман сгущался перед ее взором, напрочь лишая зрения. Кэтрин внезапно захотелось кричать, бежать, но ноги и голос не слушались. Ее тело, против воли, двигалось вперёд. Исчезли все звуки, кроме этого единственного, леденящего кровь воя. Если мозг и пытался взять управление в свои руки, это не получалось, что послало волну адреналина по венам.