— Любовь изменила тебя, – без тени осуждения сказал Габриэль, просто констатируя факт, — Я мог прийти сюда с другими, схватить тебя и отправить на небеса, лишить крыльев, превратить в одного из падших. Почему ты не подстраховалась?
— Я доверяю тебе, больше чем остальным. – архангел склонил голову набок, в попытке понять ее чувства. В одном простом жесте выражалось столько силы, сколько не было даже у Велиала, а он ведь правитель преисподней. И тогда у нее появилась надежда. Надежда, что Габриэль сможет уберечь их всех от ужасной участи, — Прошу тебя, Габриэль, не допусти этого. Не позволь ангелам убить мою девочку. Ты ведь не сможешь простить себе убийство невинного ребенка.
— Твой ребенок может стать угрозой не только всему человечеству, но и сверхъестественному миру. – сказал зазубренную фразу архангел, с полной уверенностью в ее правдивости, — Ты и сама знаешь об этом.
— Чушь! – резко вскрикивает Андриэлла, уловив молчаливое предупреждение от Габриэля, пораженного ее горячностью. Но сейчас ее это не волновало. Она защищает своего ребенка, — Мы сможем воспитать ее как человека, не рассказывать всю правду, подавлять каждый всплеск магии. Пожалуйста, Габриэль, вы даже не даете нам шанса!
— Ангелы не собирались убивать вас, – его слова эхом отозвались в ее голове, а надежда вспыхнула неоновым пламенем внутри, — По крайней мере, не в ближайшее время. Мы даем шанс, не делай из нас демонов.
— Но в один день вы придете за ней, да? – грустная улыбка тронула ее губы, — Я очень хотела бы познакомить тебя с ней. Она невероятна. Но все видят в ней только монстра. Катерина ребенок! Всегда им будем по сравнению с нами! Ваш второй шанс, лишь отсрочка нашей смерти! Я была одной из вас и знаю, как это работает. Вы будете следить за ней, пока не увидите малейший намек на опасность, после чего убьете ее.
— Андриэлла... – опасные нотки скользнули в мягком баритоне, но это не остановило ее.
— Я так много раз молилась вам, ему, всем. Но все бесполезно. Зачем нужны молитвы, если всем плевать на тебя! – всхлипы вырывались из груди против воли, и тут Андриэлла упала на колени, позволила длинным волосам рассыпаться на земле, когда она преклонила голову перед Габриэлем, — Умоляю, Габриэль, не оставайся и ты равнодушным к моему горю. Оберегай моего ребенка, стань ей помощником в трудное время, когда меня не станет. Не позволяй ей терять веру, как это случилось со мной. Уповаю на твою благосклонность, не покидай ее тогда, когда она окажется на грани. Освещай ее путь своим светом, не дай затеряться во тьме.
Порыв ветра обласкал ее плечи, и она зарыдала. Габриэль исчез. Оставил ее на одинокой скале, сгорбленную и сломленную, потерявшую всю свою гордость и всю себя.
***
После встречи Андриэллы Велиал познал, что такое страх. Он давно не испытывал этого чувства; наверное настолько давно, что забыл как оно ощущается. Каково это, когда животный ужас течет по твоим венам. Последний раз такое было, когда ангелы лишали его и его братьев крыльев. Его страшила неизвестность; что будет с ним, когда благодать покинет его. Превратится ли он в монстра или сможет сохранить здравый рассудок? Именно этот страх его терзает и сейчас. В один миг он, казалось бы, обрел все: и любимую женщину, и прекрасного ребенка, настоящую семью, в очередной раз почувствовал себя кому-то нужным — и все стараются отобрать у него это.
Он помнит, как впервые встретил Андриэллу. Это было обычное утро, когда они с Самаэлем прогуливались по парку, обсуждая дела, как вдруг внезапный поток чистейшей сущности вызвал дрожь в теле. Неподалеку стояла женщина, даже скорее девушка, не сильно отличающаяся от среднестатистической студентки, с потерянным взглядом и полным непониманием где она находится. Самаэль с интересом оглядел ангела, чувствуя то же притяжение, которое ощущал и сам Велиал. Чистая душа, серафим на земле впервые за долгое время. Серые глаза девушки остановились на них, резко прищурились и вспыхнули узнаванием. Усмешка сама расползлась по лицу Велиала, когда, бросив последний высокомерный взгляд на дьяволов, она исчезла. Знакомые животные инстинкты вспыхнули в его груди, вынуждая рефлексы заработать с удвоенной силой. Это было похоже на охоту. Охоту на серафима. И он погнался. Невозможно было противиться таким желаниям, да и он не хотел отказывать себе в маленькой шалости.