— Почему ты называешь себя дьяволом, если ты падший? – вопрос вырвался прежде, чем Кэтрин успела прикусить язык. Анна ни раз говорила ей идти на журналиста. Для этой работы у нее как раз достаточно подвешен язык, что во многих ситуациях мешало, нежели помогало. В данной ситуации это пошло явно ей не на пользу.
— У меня нет крыльев, – с ноткой грусти и сожаления произнес Самаэль, уставившись в пол немигающим взглядом, — При восстании ангелы вырвали их. Такое наказание было за предательство. Помимо колец, которые содержат в себе части адского пламени, у нас остались шрамы. Не только наружные, но и внутренние. Ангел без крыльев, дьявол. Он никто. Поддавшийся слабости, недостойный крыльев демон. Таким как я путь на небеса заказан. Но не спеши огорчаться, мы прекрасно себя чувствуем и под землёй.
— Ты тоскуешь, – пораженно выносит вердикт Кэтрин. В голосе Самаэля было множество нот грусти, обиды, тоски, злости. Слишком много эмоций для такого как он. Падший резко вскидывает голову, а в его глазах загорается огонь. Его язычки вырвались из глазниц, будто сама злость старается выбраться из давно забытой обиды, — Что случилось с вашими крыльями? – спешит перевести тему Кэтрин, — Их ведь не могли просто выбросить. Они в любом случае хранят в себе силу, частичку каждого из вас. Являются значимыми не только для падших, но и для ангелов.
— Наши крылья на небесах, – Самаэль поморщился и начал пить из горла наплевав на рамки приличия. Небрежным движением он расстегнул пуговицы рубашки на запястьях, а так же на воротнике. Вся его поза была расслабленной, но Кэтрин точно знала, что напади на него кто-нибудь сейчас, Самаэль смог бы быстро собраться и дать отпор, — Ты права, они имеют значение. Именно крылья являются нашим главным составляющим. Мы зависим от них, даже будучи на расстоянии. Если с крыльями что-либо случится, падший, который владел ими, исчезнет. Хочешь убить дьявола? Сожги его крылья, – Самаэль грустно усмехнулся и со злостью поставил полупустую бутылку на стеклянный стол так, что он задрожал, а Кэтрин вздрогнула.
— Зачем ангелы хранят их? Скучают по братьям и спят в обнимку с ними?
— Крылья хороший способ управлять нами, – злость загорелась в его глазах, когда дикий взгляд остановился на ней. Кэтрин сглотнула, еле выдержав тяжёлый взгляд. Она понимала, что его ненависть была направленна не на нее, однако боялась. Никто не знает что может случиться, если разозлить самого дьявола, — Наши братья хранят их не из-за глубоких чувств к нам, а для манипуляции. Если им что-то не нравится, они с лёгкостью уничтожат нас.
— Вот черт, а ведь я считала их самыми добрыми созданиями, – Кэтрин нервно усмехнулась, отводя взгляд. Во второй раз она бы не выдержала это презрение, исходящее от Самаэля.
— Ангелы воины, а не проповедники, – грубо отрезал падший, покручивая кольцо на своем пальце.
— Почему бы ангелам просто не сжечь крылья?
— Закон равновесия, – Самаэль закатил глаза, — Зло не может существовать без добра. Добро не может править без зла. Две противоположности, навсегда связанные между собой. Нет абсолютного зла, или абсолютного добра. Тот же Люцифер тебе в пример. Как из самого идеального ангела, ты в миг можешь стать самым опасным дьяволом.
— Тогда почему они не уничтожат крылья Люцифера? Он ведь занимает лидирующую позицию в их списке самых опасных преступников небес.
— Мой брат единственный падший, сумевший сохранить крылья, – с долей зависти поделился, — Он все ещё архангел.
Кэтрин пораженно уставилась на него.
— Где он?
— Там, где никогда не ступала ничья нога. В месте, куда невозможно добраться. В самых недрах ада. В клетке, надёжно запертой на печати. Кто бы ни пытался дойти к нему, всегда терялся. Исчезал в бескрайних лабиринтах.