— Ты могла разбиться, – рычит Самаэль, угрожающе сверкая глазами.
— Я тебе доверяю.
Кэтрин видит, как вздрагивает падший. В его глазах мелькает растерянность и непонимание. Эти эмоции кажутся ей сладким медом. Ей нравится вызывать в нем такие чувства, которые, видимо, никто не вызывал в нем прежде. Сейчас он не выглядит как сверхъестественное существо, живущее ещё до сотворения самого мира. Он похож на младенца, который только узнает, что значат эмоции и какими они бывают.
— Ты, видимо, не до конца понимаешь кто я такой, – неуверенно говорит он и отстраняется. Кэтрин закатывает глаза и спрыгивает с дивана. Подходит ближе, вплотную. Бесстрашно заглядывает в фиалковые глаза.
— Если бы не понимала, не прыгнула бы. Ты не дьявол, Самаэль. По крайней мере, не для меня. Ты падший, решивший бороться ради своих прав. Не вижу в этом ничего зазорного.
Самаэль удивлённо отстраняется и улыбается. Ее выпад точно развеселил его. Кэтрин же не понимает, что она сказала смешного. Настороженно следит за его движениями, старается предугадать последующие действия.
— Ты все больше становишься похожей на Андриэллу, – признается он, — Такая же наивная, видящая во всем добро. Твоя мать восхищала меня. Она не была похожей на других ангелов. Она была... Другой. Слишком хорошей для них. Верила в добро и любовь. Невероятная женщина.
Кэтрин с интересом слушала его рассказ. В интонации падшего было столько много неслыханных прежде эмоций, от которых дух захватывает. Он говорит о ее матери, как о святыне. Удерживает улыбку на лице и мечтательный взгляд от воспоминаний. Не страшится эпитетов, столь не характерных для того, кто называет себя дьяволом.
— Расскажи мне больше о нем, – шепотом, практически не шевеля губами просит Кэтрин. Так странно называть Велиала отцом. Непривычно и страшно. Поэтому пока эта идея отложена на дальнюю полочку. Единственное, что она позволила себе — спрятать его рисунок у себя. Максимально близко, но так, чтобы никто не смог найти. Вешать его на всеобщее обозрение было бы даже оскорбительно для него.
— Велиал был архангелом, – ровно произносит Самаэль, усаживаясь в безупречное кресло, выглядя как настоящий король мира, — На одном уровне с другими. Один из сильнейших ангелов, который, после падения, стал одним из сильнейших дьяволов. Именно ему доверили управление ада. Никому другому. Только ему. Истинный правитель. Таких больше нет.
— Что значит доверили управление ада? Разве не вы все вшестером управляете им?
— Определенно, – хмыкает он, бросая презрительный взгляд, — Но даже над нами нужен контроль. После падения каждый из нас обзавелся своим легионом. Он состоит из самых различных демонов низших классов, что переманивают людей на сторону греха. Однако это единственные, кем мы можем управлять. Нами же может управлять лишь один выбранный. Раньше это был твой отец, а сейчас Асмодей.
— Асмодей... – задумчиво пробормотала Кэтрин и резко вскрикнула, — Дьявол страсти или похоти.
— Именно, – одобрительно кивнул Самаэль, — Асмодей справляется неплохо, однако он не Велиал. Прежде он был херувимом. Этот чин ниже архангельского, но все же не менее важен. А сейчас он дорвался до власти и чувствует себя покорителем всего мира.
— Ты его будто ненавидишь, – со смешком предполагает Кэтрин.
— Я его уважаю, – нехотя признается Самаэль, — Из низших чинов он вырвался выше. Не каждому это удается. Но сейчас, это будто дать власть ребенку. Он слишком неопытен, увлечен получением наслаждения от жизни и, в основном, от женщин.
— Инкубы и суккубы входят в его подчинение?
— Не только. В его подчинение входят все легионы, так как он управляет нами.
— Не хотела бы я иметь его в своих врагах.
— Не бойся дьявола, сколько ангела, – заключает Самаэль, в упор смотря на Кэтрин, — Если пытки первого можно прекратить заключив сделку, то пытки второго невозможно остановить ничем.
***
Последующие дни, Кэтрин наконец выдохнула со спокойствием. Она и вправду стала чувствовать себя легче. Узнав немного больше об этом мире, ей казалось, будто она наконец смогла избавиться от груза на ее плечах. Жизнь вернулась на круги своя, словно ничего не изменилось. Но не для Кэтрин.
Теперь она стала всматриваться в каждого в своем окружении. Пытаясь уличить их настоящую сущность, девушка, порой, выходила за рамки и казалась странной. Видела демонов там, где их просто нет. Обвиняла людей во лжи и яростно отстаивала свои позиции.