— Можешь не беспокоиться, я знаю все от первоисточника, – прошипела Кэтрин, но голову вновь пронзила стрела боли.
— Не напрягайся, принцесса, – мягко, словно ребенку посоветовал Эйдан, — Самаэль рассказал бы тебе об ангелах и демонах, но не рассказал бы о нас. Слишком самодовольная личность, – Кэтрин внимательно уставилась на него ожидая продолжения. И все же этот мир хранит в себе больше тайн чем можно было бы подумать. Кэтрин не уверена что желает именно в этот момент узнать об ещё одной тайне, — Однако, обо всем по порядку. Рассказал ли тебе Самаэль об одержимости? Или ты знаешь о ней благодаря фильмам. Говорю сразу, там все неправда.
Кэтрин ничего не ответила — терпеливо ждала рассказа. Противоречивые ощущения прокрались в ее голове, но она сопротивлялась им. Все ее силы уходили на попытки оставаться в сознании, и не терять связь с реальностью. Что бы с ней ни сделали, слабость все ещё ощущается.
— Неужели она открыла глаза? – дверь в очередной раз открылась и теперь в комнату вошла Изабелла, а за ней тенью проследовал Кристофер, — А я уже заказала похороны.
— Можешь не отменять, – прошипела Кэтрин, удобнее усаживаясь в постели, — Я найду способ устроить их тебе.
— Ты все так же обворожительна, – пропевает Изабелла, усаживаясь на подоконник.
Кэтрин закатила глаза и посмотрела на Кристофера. В данный момент он единственный, с кем она может нормально разговаривать. Их диалог в клубе не внушил ей доверия к этой персоне, но, по крайней мере, он адекватен. Не спешит бросаться ядом, как Изабелла, и уж точно не старается выглядеть в ее глазах как мачо. Его глаза все так же знакомо холодны, а лицо лишено эмоций. Если не считать тех моментов, когда взгляд соскальзывал на блондинку, которая, в данный момент, бесцельно вертит длинными ногами. Ну точно настоящий ребёнок!
— Душа человека, – начал Эйдан, заметив затянувшуюся паузу, — Это бесконечная светлая энергия. Чистый источник питания для адских тварей. Она подпитывается внутренними качествами человека — как положительными, так и отрицательными. Чем сильнее, так называемая, сила воля, тем ярче светится душа. У кого-то она незаметна, совсем теряется в толпе. А у кого-то, таких как у тебя, ее свет ослепляет всех черноглазых ублюдков в километре от тебя.
— Позволь уточнить, – деликатно обрывает его Кэтрин, — Как это связано с моей болезнью?
— Это не была болезнь, – вступает Кристофер, отталкиваясь от стены и подходя ближе. Кэтрин украдкой смотрит на реакцию Изабеллы, но ее, как оказалось, совсем не интересует происходящее, — Одержимость — это овладение чужой душой. Светлые души, как отметил Эйдан, слишком привлекательны для демонов. Они как лакомый кусочек для них.
— Дело не только в душах, – Изабелла складывает руки на груди и смотрит на Кэтрин с нажимом, — Все в запрете на человеческие души. Насколько нам известно, ангелы запрещают трогать такие особенные души. Но запретный плод сладок. Скажи кому-то нельзя, и он возжелает это ещё больше. Поэтому демоны нашли обходной вариант. Они, можно сказать, помечают души людей, оставляют на них метки. Эти метки — это кусочек зла демона в чистой душе человека. Благодаря этому клейму, человек постепенно меняется. Его душа угасает, загрязняется и перестает быть важной. А потом они просто высасывают ее остатки и занимают пустое, безжизненное тело человека. Как пустой сосуд.
— Меня пометил какой-то демон? – спокойно переспросила Кэтрин, еле удерживая маску хладнокровия и безразличия. Хотя именно сейчас нужно бить панику, звонить в сверхъестественный патруль и подавать жалобу на своевольного демона, который позарился на её душу.
— Прикоснувшись к твоей душе, мы заметили весьма интересное клеймо, – серьезный тон Эйдана сразу напряг ее, — Оно не было похожим на отметины низших тварей, наоборот, к твоей душе притронулся кто-то сильный. Именно поэтому все симптомы у тебя проходят с осложнениями.
— Вы притронулись к моей душе? – возмущённо переспрашивает Кэтрин, сжимая руки в кулаки. — Вам не кажется, что душа это нечто интимное, к чему нельзя прикасаться без разрешения?
— Ну конечно, как мы не подумали о том, что едва находясь в сознании ты могла дать вразумительный ответ, – не удержалась от колкости Изабелла, получив в ответ желчную усмешку Кэтрин.