Участок кожи на левой руке потемнел; на белоснежной коже появился бордовый отпечаток ладони, а в голове появилось точное воспоминание. Это было как раз после разговора с Самаэлем, когда Кэтрин, счастливая новыми открытиями, столкнулась с неизвестной женщиной. В тот момент она даже не подозревала, чем может закончиться это столкновение. Теперь Кэтрин уверена: это был демон. Именно тот, кто пометил ее душу. Оставил на ней свое клеймо. И как удобно: она даже не могла предположить, что обычная с виду женщина может оказаться демоном.
Времени на размышление не было. Из тени деревьев, огромной черной тучей выскочило нечто, похожее на большого медведя. Красные, горящие ненавистью глаза в секунду очутились рядом с Эйданом и чудище отбросило его одной лапой. Парень столкнулся с высоким забором, пытаясь вновь встать на ноги. Нечто не останавливалось. Оно напрыгнуло на незнакомого парня и зубами прорвало его плоть. Парень закричал от мгновенной боли, но нечто его не отпускало. Кажется, оно все глубже вонзало свои зубы, похожие на мечи в его плоть.
Кристофер среагировал молниеносно. Только он услышал крик, как стрела полетела в большую морду этого создания. Тихий скулеж перешёл в утробный вой, когда ещё одна стрела попала между глаз. Нечто отпустило бедного парня, метнуло яростный взгляд на Кристофера и вновь скрылось в тени. Перевёртыши последовали за ним, шипя и проклиная полу-демонов.
Эйдан и Джейден кинулись к пострадавшему, взяв его за плечи и занося в дом. Вид его совсем плох. Даже издали видно было бледное и напуганное лицо, а про кровоточащую рану и в принципе нужно молчать.
Сделав пару вдохов, Кэтрин выбежала из комнаты, направляясь прямо вниз. Ещё на лестницах она услышала громкие ссоры между обитателями дома и остановилась, когда услышала свое упоминание.
— Этой девчонке нельзя здесь оставаться! – прорычал неизвестный голос.
— Ее зовут Кэтрин, – голос Эйдана был не менее ледяным, — И она останется здесь столько, сколько потребуется.
— Ты думаешь мы отделались лишь малой кровью? Демон будет преследовать ее везде, где бы она ни находилась. Даже защитные заклинания его не остановят! Мы лишь отсрочили неизбежное!
— Мне плевать, отец. Если потребуется, я стану ее личным охранником от этой твари, и убью ее прежде, чем она заберёт Кэтрин!
— Ты видел, что произошло с Льюисом, мальчишка, – отец Эйдана перешёл на змеиное шипение, однако тон его не стал тише, — Это была адская псина, видимо примкнувшая к отреченным. Даже ведьмы не знают, как защититься от этих гончих, предпочитая находиться в защищенных домах. А ты, все ещё ребенок, хочешь пойти против них. Приди в себя!
— Не смей мне указывать! Если ты выгонишь ее из этого дома, знай, я уйду вслед за ней!
В комнате наступила гробовая тишина. От нее у Кэтрин побежали мурашки вдоль позвоночника. На мгновение ей стало страшно не за себя. Адская гончая, о которой слагают столько легенд, только что напала на бедного парня Льюиса. И все из-за Кэтрин. Не будь ее здесь, отреченные бы не напали на дом Эйдана. Полу-демонам не пришлось бы жертвовать своим человеком, или же выступать против демонов. Она не может больше подвергать опасности этих людей. Даже если они незнакомы, Кэтрин не имеет права вести себя так эгоистично.
— Утром я уеду, – спустившись на пару ступенек объявила она, привлекая внимание всех присутствующих, — Можете об этом не беспокоиться.
— Кэтрин... – Эйдан шокировано уставился на нее, видимо отказываясь принимать происходящее за реальность.
— Нет, – холодно прерывает она его, — Это моя проблема, и я не могу подвергать вас риску.
Сказав это, она развернулась и зашагала в выделенную ей комнату. На всякий случай девушка заперла дверь, после чего легла в свою постель и погрузилась в ужасное царство Морфея, где черные тени поджидали ее с плотоядным блеском в глазах. А она сама кинулась в их объятия, теряясь в догадках где все же ей скрываться: в пугающей реальности, или в ужасных снах?
Глава 10.
Утром в университете выдалось чрезмерно активным. Все студенты были на удивление громкими и в предвкушении чего-то особенного. А это особенное — праздник Хэллоуина, который состоится чуть больше чем через две недели. На этот вечер администрация университета разрешила провести небольшое празднование; все возбуждены от этой новости. В этом месте давно не было никаких шумных вечеров, или даже намека на развлечения. Сказать, что все рады, значит сказать ничего, ибо это было настоящее студенческое счастье — устроить нечто не касающееся учебы в стенах университета.