— Ты сказала, что моя кровь может помочь тебе, – примирительный тембр голоса давался Кэтрин с трудом, однако она старалась держаться из последних сил, — Я обменяю ее на зелье.
Пустая склянка наполнилась ее кровью до краев, когда Кэтрин поставила ее обратно, чувствуя очередной приступ тошноты. Она едва на ногах стоит, а тут еще делиться кровью — ее организм точно не рад такой перспективе. Ведьма все это время не сводила с нее взгляда, но никак не комментировала и не пыталась помешать, когда девушка взяла зелье окровавленной ладонью. Кэтрин быстро двинулась к выходу, когда слова Ананке вынудили ее остановиться.
— Не доверяй дьяволу, – ее голос был безжизненным, на удивление стойким, — Доверие непосильная роскошь в наше время, Катерина. Не растрачивай ее на того, кто старается обвести тебя вокруг пальца, – тяжёлый вздох насторожил Кэтрин, и тогда ведьма прибавила слова, что прочно засели в голове, — Мы все стали пешками в чьей-то большой игре. Наша судьба предрешена; но у тебя есть выбор какой фигурой станешь именно ты.
Эйдан сразу обработал рану, во всяком случае попытался. Разорвал свою верхнюю одежду и обмотал руку Кэтрин. Её мозг все ещё переваривал слова Ананке, стараясь понять их смысл. Однако сердце не верило. Отказывалось. Ананке — ведьма; у нее кровь демона течет в жилах. В ее природе обманывать и запутывать всех. Кэтрин не должна ей верить. Самаэль бы не стал ее обманывать. Как только он вновь объявится, Кэтрин обязательно спросит его о правде. А сейчас... Сейчас ей нужно отдохнуть...
Глава 11.
Процесс регенерации проходил очень долго. Невероятно долго, растянувшись аж на две недели. Ее рука кровоточила первые пару дней, дополнительно отнимая силы, почему Кэтрин провела все эти дни в постели. Сейчас же остался длинный порез со все еще красными границами. Это было похоже на заражение, но она точно знала — ее организм не может бороться на два фронта, потому из двух зол выбрал наибольшее. В данный момент главным была ее душа, которая уже совсем сдает позиции.
Льюис пошел на поправку сразу, как только зелье оказалось на его открытых ранах. Кэтрин лично поблагодарила его за самоотверженность, когда он открыл свои глаза. Парень лишь измученно улыбнулся, но ничего не сказал. Его взгляд был красноречивее слов; он точно не был согласен с решением защищать обычную смертную от лап демона. Во всяком случае, он не знал, что спасал жизнь самой дочери серафима и дьявола. А если бы и знал, то первым использовал бы ее для своих целей. Хотя, кто знает. Кэтрин все ещё с сомнением относится к нему; Льюис не вызвал никаких отрицательных эмоций, но и положительных тоже. Это как общаться с кем-то, кого ты уверен, что больше не увидишь.
А сегодня был Хэллоуин. Праздник, который все студенты ждали с предвкушением. Кэтрин не была настроена на праздник, ибо сон ее окончательно пропал. Мозг устал, требовал отдыха, однако спать так и не удалось. Ночью, прямо перед рассветом, Кэтрин была доведена до крайности и едва не кричала от желания уснуть хотя бы на пять минут. Вместо этого она наблюдала за передвигающимися во тьме фигурами. Страх перед ними пропал — души были безвредными; болтались то тут, то там, временами и вовсе не появляясь. Лишь временами, когда ее лично одолевало любопытство, она могла протянуть им руку, и они сразу подплывали ближе, стараясь ухватиться.
За эту ночь она долго размышляла над предупреждением Ананке, как и, в принципе, каждую ночь на протяжении двух недель. Ведьма знала куда больше, чем сказала. Почему ей не стоило доверять Самаэлю? Он помог ей раскрыть реальность. Показал ей правду. Позволил ощутить все блаженство жизни. А сейчас ведьма утверждает, что он старается обвести ее вокруг пальца. Но зачем ему это? Возможно, она даже имела ввиду другого дьявола. В конце концов, Ананке не назвала имен — дала абстрактное утверждение. И про какую игру она говорила? Кто дёргает за ниточки? Самаэль? А может Азазель? Или же Асмодей, как новый правитель ада. Столько вопросов и так мало ответов. К утру голова Кэтрин чуть не лопнула от чрезмерных размышлений, и она оставила это дело. Все равно ничего не получалось. Единственным источником любой информации был Самаэль, но сам он пропал.
Весь день она посвятила одной себе. Ни с кем не общалась, если не считать Анны. Женщина позвонила ей в полдень, сообщив что послала деньги на костюм для праздника. Помимо всего, Анна поинтересовалась здоровьем и состоянием Кэтрин. А последняя уверяла что все хорошо, что было абсолютной ложью. Все не было хорошо. С каждым днём Кэтрин все больше убеждалась, что теряет связь с настоящим. Лица живых людей становились какими-то размытыми, и их фигуры сливались с мертвыми. Это сводило с ума. Видеть идущего в торговом центре человека, а за ним несколько черных теней казалось настоящим сумасшествием.