— Да брось, Самаэль, – нервно усмехнулась Натали, хотя от Кэтрин не скрылось отвращение к прозвищу и ненависть к падшему, — Мы оба знаем, что приказ поступил не из-за Велиала.
— Что ты, пресмыкающееся, можешь знать? У тебя нет ни капли мозгов, чтобы иметь о чем-либо свое представление. Ты берешь слишком много на себя, Азраэль, – Самаэль поднял руку и сжал ладонь в кулак и Натали испустила крик.
— Будешь пытать меня? – презрительно усмехнулась девушка, продолжая корчиться от боли, — Не получится.
— Не забывай, Азраэль, я был ангелом, и знаю толк в пытках, – Натали вновь закричала, но теперь уже громче. Крик ее был высоким, девичьим, хотя в нем проскальзывает мучительное рычание демона.
— Хватит! – Кэтрин вырывается и подходит ближе к Самаэлю, который с удивлением посмотрел на нее, — Пожалуйста, Самаэль. Это моя подруга.
— Твоей подруги нет, – ровным голосом оповещает падший, однако ладонь разжимает, — Мне жаль, но он поглотил ее душу, и я не в силах вернуть ее. Сейчас это пустой сосуд, в котором сидит Азраэль.
— Что значит ты не сможешь вернуть её душу? Но как же... – слезы вновь навернулись на глаза, и Кэтрин стало мерзко от своей слабости. Самаэль с интересом смотрел на соленые капли, склонив голову набок, — Я заключу с тобой сделку! – выкрикнула девушка, — Дам тебе свою душу, а ты достанешь ее!
— Свою душу? – Самаэль полностью развернулся и легонько обхватил ее плечи; как ни странно, мягкое касание очень диссонировало с яростью, которая сквозила в каждом его движении и слове, — А сколько ее у тебя? – Кэтрин молчала, — Она восстановится, непременно. Но я отказываюсь ее забирать. И не смей вызывать кого бы то ни было ещё, Катерина. А сейчас...
Самаэль щёлкнул пальцами и тело Натали вновь затряслось. Светлые вены на бледной коже почернели, глаза превратились в две бездны, а рот открылся в безмолвном крике. Демон покидал ее тело. Это зрелище было завораживающим, опасным и пленительным. Азраэль исчез спустя мгновение, оставив их в пустом квартале. Канул в неизвестности.
— О чем он говорил? – голос Кристофера прорезает тишину, как острая бритва.
— Почему ты решил, что я отвечу тебе, полукровка?
— Самаэль, – тихо произнесла Кэтрин, стараясь уладить разгорающийся конфликт.
— Ты права, – согласился падший и подошёл ближе к ней. Кэтрин смутилась, но не отошла, ожидая его действий. И едва не всхлипнула, когда одна мужская рука обвилась вокруг ее талии, а вторая прошлась от виска к подбородку, — Вам всем нужен отдых.
Темнота стала окутывать пространство. Глаза закатывались от усталости, а ослабевшее тело повисло в объятиях падшего. Кэтрин отчаянно захотелось вырваться из этих лап темноты, и она держалась за реальность, когда услышала повелительный голос Самаэля:
— Идите к нефелимам, Енохианские руны должны помочь.
***
Кэтрин с детства предпочитала хмурую погоду. Она не была ярым поклонником дождя, либо урагана, однако любила грозные серые тучи. В такие моменты мир казался какой-то загадкой, внушал страх и трепет перед природными явлениями. Тебе хочется лишь смотреть в небеса и улыбаться, впитывать прохладный воздух и наслаждаться тусклыми оттенками облаков. Они всегда разного цвета, формы, даже истории. Такие непохожие друг на друга, имеющие одно составляющее, но так разительно отличающиеся друг от друга. Красивые и ужасные, привлекающие и отталкивающие. Столь похожие на людей, которые одинаковые внутри и такие разные снаружи.
Но в этот день Кэтрин раздражал серый небосвод. И не только он. Ее раздражало все — начиная от погоды, заканчивая элементарными людьми, окружающими ее сейчас. Они ходили вокруг койки, на которой мирно спала Натали, выглядя как ангел. Ее рыжие волосы разметались по белоснежной подушке, лицо было безмятежным, расслабленным. Ничего не выдавало ее потери. Никакого намека, что она лишилась главной частички себя. Все та же миловидная внешность и россыпь бледных веснушек. Кэтрин никогда прежде не замечала их. Возможно Натали скрывала их под слоями своей косметики. Кэтрин неизвестно. Однако увидев их сейчас, она поняла насколько сильно они влияют на внешность. Из «горячей штучки», Натали превратилась в домашнюю кошечку с зелёными глазами. Столь пронзительными, что они ослепляют на расстоянии. Но сейчас они были закрыты. Спрятаны за тонкой кожицей век. Такая красивая и… Пустая.