— Спасибо за разговор, – выдохнула Кэтрин и улыбнулась. Гейб ответил ей тихой, еле заметной улыбкой.
Не в силах побороть внезапное желание, Кэтрин потянулась на цыпочках к парню и обвила его шею руками. Приятное тепло разлилось в груди. Ни с чем не сравнимое спокойствие казалось даже ошибкой, грехом, ведь ее подруга в таком положении. Но Кэтрин ничего не могла с собой поделать. Гейб был странным незнакомцем, доверие которому было оправдано. Во всяком случае, даже если он кому-либо расскажет об их разговоре, то она не узнает об этом.
Гейб отстранился, в очередной раз улыбнулся и вновь побежал в сторону леса. Кэтрин стояла рядом с забором и смотрела ему в след, пытаясь подготовиться к встрече с Натали и Дэниэлом.
В доме было тихо. Ровно так же, как когда она и уходила. Серый свет проникал в высокие окна и равномерно ложился на светлый пол. Этот дом был сказкой, с его пастельными тонами в интерьере и сбалансированным количеством окон. Не было утяжеляющих моментов — все было лёгким глазам. Кэтрин была бы не против здесь жить, но не так далеко от города. Дэниэл, вместе с Евой живет с отцом в этом дома, когда остальные нефелимы распределены по всем городам и некоторые из них находятся рядом с домом Лукасом. Может, Гейб был нефелимом?
Кэтрин медленно стала подниматься на второй этаж, чувствуя мелкую дрожь в руках. Ее ладони вцепились в деревянные перила, пока одинаковые на вид лестницы сменяли друг друга. Сердце сбилось с ритма, а ком встал в горле. Что-то останавливало ее, толкало в грудь, не давало шанса ступать дальше. Это что-то болезненно ныло внутри, сжимаясь в маленький комочек. Тревога. Паника. Ужас. Страх. Ей было страшно увидеть свою подругу, ее обвиняющие глаза и натянутую улыбку. Это ведь из-за нее Натали в таком состоянии. Если бы не она, то всего этого не произошло бы.
Встав перед нужной дверью, Кэтрин сделала глубокий вдох. Странная вера все ещё горела внутри. Девушка поклялась себе, что найдет любую возможность, дабы вернуть душу Натали. Если придется, она спустится даже в саму преисподнюю ради этого.
Смело открыв дверь, Кэтрин замерла на пороге. В комнате уже находились Лукас, Дэниэл и Ева. Их яркие глаза мигом вперились в вошедшего, с тенью горечи пробегая по Кэтрин взглядом. Она замерла. Проигнорировав высокую степень интереса к себе, синие глаза уставились на Натали.
Она не лежала, а полусидела в кровати. Ее поза была преувеличенно расслабленной; рыжие волосы покрывали ее плечи, огненным водопадом стекая вниз; руки покоились на коленях, а отрешенный взгляд медленно перешёл на Кэтрин. В насыщенных зелёных глаза была... Пустота. Никаких чувств. Полное безразличие. Они не горели диковинным огнем, как это было раньше. В зелёных глазах была настоящая смерть. И Кэтрин предпочла бы даже презрение, ненависть или ярость этому холодному чувству. А точнее, его отсутствию.
— Давно не виделись, – и этот голос. Точно мороз больно полоснул по коже. Кэтрин вздрогнула и подавила всхлип.
Ее подруга была потеряна.
[1] Раб.
Глава 12.
Прошла уже неделя, как просыпаясь по утрам, Натали ничего не чувствовала. У нее остались элементарные потребности в пище, сне и воде, но ее будто лишили эмоций. Никакой реакции на любые внешние факторы, только бесконечное безразличие и холодная логика. Натали не удивлялась этому, хотя, видя улыбки на лицах других людей, она периодически прислушивалась к себе пытаясь почувствовать хоть что-то, но ничего не слышала. Она не чувствовала радости ей на замену пришла отчужденность; не было удивления — только равнодушие.
Первое время мозг словно не понимал, что происходит. Он пытался найти хоть какие-то отклики внутри на внешние факторы, но безрезультатно. Ей было плевать и на оценки в университете, и на угрозы лекторов, и на ласки Джейдена, и на попытки Кэтрин вывести ее на эмоции. Последняя так яростно добивалась от нее даже элементарного гнева, что вызывала лишь усмешку. А Джейден выглядел подавленным. В его глазах отражалась бесконечная боль и желание помочь, чем он напоминал Кэтрин. Но единственное, чем он был способен помочь, так это прекратить свои нелепые попытки все исправить.
За все это время дела в университете и вправду пошли не так гладко. Колонка, доверенная лектором, не интересовала Натали, поэтому она забыла о ней. Единственная статья, написанная два дня назад не вдохновила редактора и даже вызвала негодование. Натали лишь пожала плечами и больше не пыталась написать хоть что-либо. Уж слишком ей было неинтересно. Зато встретившись в коридоре с Изабеллой с неизменной гордыней в серых глазах, что-то темное подняло голову в груди Натали. Она перегородила путь блондинке, вызвав легкий интерес.