— Не чувствовать эмоции не может быть прекрасным, – поморщилась Кэтрин.
— А как чувствуется вина? – зелёные глаза впились в синие. Кэтрин еле заметно вздрогнула и обхватила свою горячую чашку длинными пальцами. Натали видела ее нервозность, которая даже позабавила. Не каждый день можно увидеть такие чувства у Кэтрин. Она в принципе старается контролировать их и не показывать; для Натали должно быть честью, что ей позволяется видеть настоящую реакцию.
— Не прекрасно, – покачала головой Кэтрин, — Я не хотела, чтобы это произошло с тобой. Потому и скрывала от тебя правду.
— Отпусти свою вину, Кэтрин, – отмахнулась Натали, — От потери души я чувствую себя даже лучше, можешь не беспокоиться.
— Натали бы так не сказала.
— Жаль, если ты делишь меня на двух персон, – закатила глаза девушка и отвернулась.
Кэтрин закусила губу и промолчала. Натали видела все те чувства, которые крутились в ее глазах, и слышала слова, которые норовили сорваться с ее уст. Но сейчас ее это не беспокоило. Она смотрела на экран огромного плазменного телевизора. Журналистка с каменным лицом вещала о поимке одного опасного преступника. Мужчина средних лет ограбил банк и убил нескольких заложников. Правоохранительные органы вовремя поймали его, пока не пострадали остальные невинные.
Кэтрин проследовала за ее взглядом и тоже стала следить за кадрами. Лицо журналистки сменило видео с момента задержания. Преступником оказался Оливер Доусон — мужчина с черными длинными волосами, такими же глазами и кривыми желтыми зубами, которыми он радостно светил на камеру. Он ничуть не выглядел расстроенным или разозленным. На его лице была широкая улыбка и его глаза счастливо мерцали. Многочисленные татуировки выглядывали из-под белой майки, резко контрастируя с цветом невинности. Но лишь одна привлекла внимание Натали: на левом плече находилась татуировка. Нет. Скорее выжженное клеймо в форме ключа, почти незаметная из-за неудачного ракурса камеры. Но зелёные глаза успели уловить этот знак.
— Похож на демона, – вслух произнесла Кэтрин, — Хотя, мне часто кажется, что это они, даже когда это не так. Скорее маразм или бесконтрольный страх.
Натали нетерпеливо кивнула, прищурившись. Что-то в этом Оливере не давало ей покоя. Не только клеймо, не только его счастье. Его глаза. Натали усмехнулась, когда на секунду, буквально миллисекунду, его глаза полностью стали черными. Белки потеряли белизну, превратившись в беспроглядную тьму. Это случилось так резко и неожиданно, что можно обвинить в этом неисправную технику. Но Натали знала, что это не так.
— Это он, – констатировала она и фыркнула. Кэтрин вытаращила глаза и отставила свой стакан подальше.
— Откуда такая уверенность?
— Ты мне не доверяешь? – насмешливо поинтересовалась Натали.
— Могу я? – задала встречный вопрос Кэтрин и ледяным взглядом просканировала подругу. Натали знала этот взгляд: Кэтрин так смотрит на тех, кому не доверяет. Так она смотрела на Дэниэла, на Еву и на Лукаса. А сейчас на нее.
— Ты оскорбляешь мои чувства.
— У тебя их нет, – холодно обрывает синеглазая и вздыхает, видимо, пытается успокоиться, — В любом случае, если ты права, нам стоит поговорить с ним, – Натали вопросительно приподняла брови с весёлым интересом желая узнать, что творится в голове подруги, — Ты, вероятно, не помнишь мой диалог с Азраэлем. – небрежно бросила Кэтрин, — Он говорил о том, для чего я могла понадобиться дьяволам. Но так и не поделился тайной. Единственное, что я узнала, так это то, что все демона в курсе этого. Мне лишь остаётся найти демона и спросить его.
— Так почему Оливер?
— Он единственный, кого я встретила за последнюю неделю. Они будто прячутся от меня, – закатывает глаза девушка и беспокойно поглядывает на свои наручные часы, — Если ты со мной...
— Это будет весело.
Добраться до нужного отделения не было сложным. Сложнее было войти внутрь и попробовать пообщаться с демоном. Пока они шли сюда, то проговорили весь план, но все же многие вопросы мучали их обеих. Остался ли демон в теле Оливера? Если да, то почему? Пойдет ли он на контакт? И что потребует взамен информации.