Она обезумела. Все целовала его, тяжело дышала, терлась своим телом о его, ища разрядки. Ей было до боли необходимо почувствовать это наслаждение; убедиться в том, что все по-настоящему. Потому она не останавливалась, продолжала свои действия, не забывая оставлять чувственные поцелуи на мужском лице. Это ведь так реально — видеть его живым, но с потухшим взглядом. Но ничего, она это исправит. Осталось совсем чуть-чуть, настолько мало, что это время пролетит незаметно. Уж она-то позаботится об этом.
Лунный свет вновь упал на эти магические темно-синие глаза. Она не могла дышать, когда он смотрел на нее вот так. Как будто пробирался под саму кожу, прямо к её чёрной душе, возрождая мёртвое сердце. Взгляд, способный подчинять себе миллионы людей и миллиарды демонов; и он был обращен только на нее. Что привело её не просто на вышку блаженства, но и сорвало все внутренние цепи. Она будто освободилась, воспарила прямо к небесам, поверила в настоящее счастье. Пока не была брошена обратно в самую глубину ада, следующим именем, слетевшим с эти покрасневших губ:
— Андриэлла.
И она заверещала, не отдавая отчёта своим действиям. Ее длинные красные ногти вцепились в столь любимое лицо, оставляя за собой длинные полосы. Момент любви упущен, на его место пришла ярость. Ей захотелось вырвать себе сердце, содрать кожу, сломать ребра. Все что угодно, дабы нанести реальный ущерб этому телу. Но вместо этого её гнев обрушился на того, кого она любит всем своим испорченным сердцем. Она царапала его лицо, не переставая кричать; дергала ногами, причиняя боль — но не добилась ни единого слова, звука или даже стона. Он просто сидел и примал её удары, позволял, как делал все это время. Она отрицала все слова, которые ей раньше говорил Асмодей. Она просто не могла смириться с мыслью, что Велиал принадлежит только Андриэлле. И так будет всегда.
Нет. Она исправит это недоразумение. Выжжет это имя в памяти любимого и займёт свое законное место в его сердце. Он станет её.
Глава 1.
Резкий запах спирта ударил в ноздри, раздражая и без того улучшенные рецепторы. Кэтрин поморщилась, проходя по длинному и невероятно светлому коридору, где ей встречались как обычные люди, так и медперсонал. Все — почти без исключения — смотрели во все глаза на нее, но не осмеливались что-либо сказать. Чистой воды тихое восхищение на расстоянии. Кэтрин это не раздражало — она понимала, что в данный момент не просто выделяется на этом белом фоне, но и выглядит откровенным вызовом, точно чёрная клякса на белоснежном полотне.
Чёрная одежда (а в особенности короткие платья) стала её повседневным образом, дополненный высокими каблуками, которые сейчас громко стучали по полу. После превращения она даже подумывала сменить цвет волос; в последний момент её остановил Эйдан, с заверениями, будто она пожалеет о своём решении. Кэтрин, к её же удивлению, прислушалась и решилась просто на короткую стрижку, которая уже успела возвратиться в прежнюю длину, может чуть короче.
Кэтрин открыла дверь одной палаты, заглядывая во внутрь. На высокой кровати лежала девочка всего лишь 10 лет от роду, которая сейчас была в коме. Её черные волосы разметались по белому белью, а лицо выражало чистейшее спокойствие. С этого места девочка выглядела маленьким ангелом, и чем-то напоминала Еву. От последнего сравнения у Кэтрин защемило сердце или то, что от него осталось. Потому она быстро отбросила все сомнения и вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Она не знала этого ребёнка; не знала родителей или кого-то ещё, кто мог бы попросить у неё помощи в спасении девочки. Кэтрин просто пришла на зов — искренний зов — родителей, которые круглосуточно молились за спасение единственного дитя. Правда их молитвы были обращены к ангелам, которым, как Кэтрин уже поняла, было безразлично состояние одной маленькой души. Зато ей не было. Кэтрин откликнулась, хоть безутешные родители ещё не знали об этом. Даже сейчас мать находится в церкви, а отец отошёл прикупить себе немного еды, ведь на большее у них не хватало средств. Все деньги уходили на лечение маленького дитя, что так мирно спит прямо перед Кэтрин.
Приборы раздражительно пищали, отбивая маленьким молоточком в голове. Всеми усилиями игнорируя этот звук, Кэтрин подошла ближе и погладила девочку по голове. Её душа то светилась, то гасла, но с каждым разом свет становился все слабее. Постепенно она переходит в иной мир и Абаддон, а может его прислужники, придут за ней.