- Я дам вам...миллиард!
- Он спятил, – с усмешкой покрутил пальцем у виска поджигатель, не замедляя шагу.
- Возьмём его, – первой сжалилась Даша.
- Да, давайте вернёмся! - живо присоединилась к ней мать.
- Потому что миллиард? – небрежно бросил через плечо поджигатель, он преспокойненько продолжал уходить, унося с собой ключ, без которого помочь бедолаге было невозможно.
- Потому что он человек!
- Ну и что, - пожал плечами безжалостный негодяй. – Мне плевать. Одним больше, одним меньше, какая разница? Впрочем, если пожелаете, можете оставаться с ним за компанию...из человеколюбия, а я пошёл.
Маргарита беспомощно оглянулась на бедолагу, неожиданно ей показалось, что она узнала в дымящемся, полуголом неудачнике известного бизнесмена и олигарха, чьё лицо часто мелькало по телевизору и на обложках глянцевых журналов. Правда, на фотографиях он выглядел неизменно вальяжным и самоуверенным... Да нет, зачем такому богачу, давно обосновавшемуся в комортабельной Европе, теперь оказываться в Москве? С его-то лондонскими особняками, футбольным клубом, собственным замком на берегах Луары, супербольшой яхтой и шикарной заграничной жизнью, о которых регулярно рассказывали в светских новостях! И всё же, приглядевшись, Маргарита поняла, что не ошиблась: господин обладал слишком выразительной внешностью. В это трудно было поверить, но похоже один из богатейших людей страны по какому-то дикому стечению обстоятельств действительно оказался один, без своей свиты, в этом подвале. Правда вся его статность и плутократическое «величие» тут были помехой, ибо длинному как жердь миллиардеру приходилос жалко пригибаться и сгибать шею под низким сводом.
- Кажется, это Прохор Михайлов,миллиардер из первой десятки «Форбса»! – удивлённо предположила Марго.
- Так я и поверил, - недоверчиво отреагировал поджигатель, однако-ж заинтересовался. – Эй, вы там, - крикнул он, - вы и вправду тот денежный мешок, о котором она говорит?
- Да! Я Михайлов. Вы не пожалеете, что спасли меня.
Обуреваемый жадностью, поджигатель храма готов был вернуться, но привыкнув никому не доверяться, он и тут остался верен себе:
- А чем докажешь, мужик? Мне нужны грантиии, сам понимаешь.
Мужчина торопливо снял с руки часы и протянул сквозь прутья:
- Молю вас! А пока возьмите, они стоят 70 000 евро.
Поджигатель заинтересованно приблизился вплотную к решётке, взял предлагаемый аванс и стал внимательно рассматривать.
- Китайская штампока – с издёвкой заключил он, тем не менее опустил дорогую игрушку к себе в карман; осклабился. – А как насчёт миллиарда, не кинешь? И свою аллюминиевую империю вышек не пожалеешь впридачу?...Ведь жизнь не имеет цены, не правда ли?...
Михайлов с готовностью закивал:
- Да, да, не сомневайтесь!
Вымогатель сладко ухмыльнулся и вкрадчиво поинтересовался:
- А сюда чего припёрся – прятаться, и заодно грехи кровавой молодости замаливать?... Вишь как оно всё обернулось: жил себе, не тужил, держал нас всех за быдло, как вдруг бац, и в одной душегубке с нами - простыми смертными, бывшими обворованными тобой соотечественниками, оказался. Жизнь - справедлива. Думаешь за бабки купить себе спасительное место в шлюпке, падла? А я возьму, да наплюю на твои говняные бабки и оставлю тебя тут...
После этих слов бизнесмен резким движением, словно тренированный самбист, схватил шантажиста обеими руками за грудки и рывком на себя прижал к решётке. Теперь он стал хозяином положения и властно потребовал:
- Живо открывай, сволочь! Ну!
Между ними завязалась ожесточённая борьба, оба яростно крыли друг друга самым грязным матом.
- Отпусти меня, скотина! – пытался вырваться шантажист, однако респектабельный бизнесмен легко вспомнил время первоначального накопления каптала, которое стало ему хорошей школой жизни:
- Не рыпайся, падла! – рычал Михайлов. – Если хочешь знать, в девяностые годы я сам ездил выбивать долги, и на бандитские стрелки тоже не стремался кататься. Мне тебя, суку, замочить, что два пальца... Одно удовольствие, в общем. Однажды я за сумку с налом кровно заработанного бабла я двух братков вот этой рукой освежевал. Так что делай, что тебе говорят, иначе я твои кишки на свой локоть намотаю!
Маргарите пришлось закрыть дочери уши ладонями, а затем и нос, ибо из дымного облака, в котором исчезли дерущиеся, на них потянуло горелой человечиной. Где-то поблизости раздалось несколько громких хлопков, похоже взрывались газовые балоны. Оставаться в туннеле становилось смертельно опасно. Марго схватила дочь за руку и побежала с ней по коридору.
***
Это было сродни сошествию в ад. Мрачная чёрная труба, в которую его угораздило влезть, с ураганной силой всасывала в себя воздух с поверхности. Своей мощью вращающиеся где-то во мгле, под ногами у Козырева вентиляторы, наверняка немногим уступали огромным авиационным двигателям какого-нибудь Боинга. Он висел над бездонной пропастью на ужасном ветру и отчаянно сопротивлялся могучей силе, которой, казалось, ничего не стоит сдуть по пути такую пылинку как он. Наверное те же чувства испытывает таракан, тщетно пытающийся не попасть в мешок пылесоса!
Влад что было мочи вцепился в металлические скобы, и всё равно его болтало и било о стену, так что из глаз сыпались искры. Вряд ли он сумел бы побороть ураганный ветер, если бы охранник не успел привязать его к поручням собственным ремнём. Сам Макар уже через минуту сорвался и исчез в пасти шахты. Повезло, что в грохоте турбин Влад не слышал удара его тела о дно и треска перемалываемых винтами костей. Он почти оглох от ужасного гула, его трепало как былинку на степном ветру.
Вдруг всё стихло. Вентиляторы так же внезапно прекратили вращаться, как за пять минут до этого включились. Впрочем, опасность оставалась. Непредсказуемые лопасти снова могли закрутиться, только неизвестно когда... Но нельзя же вечно висеть на стене шахты! Нужно отвязываться и живо шуровать вниз, чтобы поскорей преодолеть опасный участок. А Козырев всё не мог заставить себя сдвинуться с места, его руки вцепились мёртвой хваткой в поручни, так что мышцы свело судорогой. Неизвестно как долго он оставался бы здесь, если бы к нему не поднялся второй телохранитель Казбек, он перерезал ножом страховочный ремень и дал президенту сделать несколько глотков коньяка из своей фляги.
- Начнём по-тихоньку, сначала левую ногу поставьте вот сюда, так, отлично, теперь правую, - заботливо поучал кавказец, словно годовалого малыша, - только нэ надо пока спешить. Нэ волнуйтесь, успеем. И нэ смотрите вниз.
Так, шаг за шагом, они доползли почти до дна коллектора. И всё же без спешки не получилось, едва Козыреву показалось, что он может различить дно шахты под собой, он тут же прыгнул. При приземлении что-то хрустнуло в больном колене. «Сейчас сустав пронзит боль!» - испугался Влад, ведь тогда он больше не сможет сделать и шагу самостоятельно. К счастью, на этот раз обошлось, чудесные ботинки самортизировали удар.
Немного отдышавшись и передохнув, Козырев стал настороженно прислушиваться и озираться, но в полном мраке трудно было что-то разобрать. Казбек намеренно выдержал подопечного в тишине без движения, чтобы глаза привыкли и очистился слух.
- Вам надо и дальше слушаться меня – тихий, вкрадчивый голос с колоритным кавказким акцентом вызывал у Владислава полное доверие.
- Я понял, - подтвердил политик и прилежно поинтересовался: – Куда дальше?
- За вашей спиной то, что осталось от Макара, - мрачно сообщил проводник. – Вечная ему память... Теперь идите за мной, и старайтесь производить как можно меньше шума: считайте, что мы на вражеской территории.
Они прошли метров двадцать и лишь тогда Казбек включил фонарь. Под ногами у них лежали сумки со снаряжением. Прежде чем углублиться в чрево метро, нужно было подготовиться. Казбек помог Козыреву надеть облегчённый бронежилет.
- А автомат! – потребовал Влад.
- К сожалению, сумка с оружием потеряна, - виновато ответил охранник. – Тратить время на её поиски небезопасно. Но вы не волнуйтесь, пока обойдёмся тем оружием, что осталось у меня. Я за вас полностью отвечаю, господин президент.