- Руки держи так, чтобы я их видел! – злобно велел он. – Если замечу, что кожа посинела, сразу пришью падлу!
В разгар осмотра лежавший без сознания водитель грузовика вдруг очнулся и с диким воплем бросился к воротам. Прозвучала автоматная очередь и Стас услышал вскрик бедолаги.
- Не поднимать головы! – предупредил его всё тот же гадский голос садиста-вертухая.
Прошло ещё минут двадцать и у Стаса стали затекать руки от напряжения. Ольге Иванцовой приходилось гораздо тяжелее, но её мольбы и плач не трогали садистов.
- Не будьте тварями, позвольте девушке передохнуть.
- Заткнись, падла! – беззлобно ответил голос справа. А кто-то за спиной весело пообещал:
- Если ты, гнида арестантская, будешь продолжать выступать и строить из себя начальство, то пустим тебя в расход, как и их.
Кого он имеет в виду, Стас смутно уже начинал догадываться: всё время где-то совсем рядом продолжалась стрельба.
- Тогда вызовите начальника тюрьмы подполковника Сокольничего, мы выполняли его задание! – потребовал он.
- К сожалению, Тимофей Петрович пока не сможет прийти, - неожиданно ответил Стасу кто-то не в пример окружившим его сторожевым церберам вежливый и явно знакомый ему.
Глава 85
Новый человек приблизился вплотную к Легату и всё тем же вкрадыивым голосом попросил поднять голову. Стас подчинился. Перед ним стоял тюремный врач. Хотя узнать его было не так то просто: в офицерской плащ-палатке с накинутым на голову капюшоном, в марлевой повязке на лице, в фартуке и перчатках из толстой проризиненной кожи - вид у доктора был устрашающий.
Первым делом доктор внимательно заглянул в глаза вновь прибывшим, после чего заверил охрану, что пока не видит явных признаков заражения. Им наконец позволили подняться с колен. У Ольги кровоточило несколько ссадин на лице, её подташнивало, и доктор предложил девушке заглянуть к нему в санчать.
Пока они разговаривали, Легат получил возможность толком осмотреться. Двор напоминал поле недавнего побоища. Куда не глянь, везде лужи крови на асфальте и стрелянные гильзы, но трупов только три. Возле ворот пылают рыжими погребальными кострами в чёрном керосиновом чаду останки бедолаги водителя и ещё шевелящееся тело таранившей их машину фурии. А вот в третьем мертвеце Стас к своему изумлению признал самого влиятельного заключённого Бутырок - знаменитого «Монаха»! Во всяком случае это было так на момент его отъезда отсюда в экспедицию за оружием. Старый воровской авторитет, фактический теневой хозяин тюрьмы, широко распростёр руки и ноги посреди огромной лужи крови. Даже странно, что столько её вылилось из одного человека. И то странно, что авторитетного «законника» оставили лежать тут, на плацу, на виду у всей тюрьмы. Конечно это не могло быть случайностью. Похоже, за время их отсутсвия в Бутырках произошёл серьёзный передел власти. Но что явилось запалом к перевороту? И как вообще такое стало возможным? Ведь демонстративное устранение столь уважаемой в уголовном мире фигуры никому не может сойти с рук, для этого необходимо как минимум решение воровского сходняка самого высокого уровня, а иначе беспредельщика свои же объявят вне закона и приговорят к смерти.
Во дворе появился оперуполномоченный Афанасий Жгутов. Но что за походка у него стала! И что за осанка, прямо генерал, а не младший лейтенант! Сразу видно, кто теперь руководит тюрьмой вместо подполковника Сокольничьего. Жгутов важно шевствовал во главе местных старших офицеров и особо важных арестантов, которыми, украсил свою свиту, словно тщеславный царёк. Ближе всех к Жгутову держался похожий на бульдога заместитель начальника тюрьмы майор Рюмин, в середине двора он семенящей угодливой походкой обогнал новое начальство и принялся наводить порядок.
Жгутов поцокал языком, оглядывая покрытое трещинами лобовое стекло стоящего посреди двора грузовика и его помятую боковую дверь . В это время один из охранников направил струю воды из шланга на заляпанное мозгами боковое стекло.
Опер скосил глаза на Легата.
- Поздравляю с возвращением, капитан...Привезли?
- Привёз.
- Я знал, что вы справитесь, – похвалил особист.
- И давно у вас тут стреляют? – в свою очередь поинтересовался Стас.
- С полуночи, – спокойно ответил Жгутов, словно происходящее было в порядке вещей. - Сперва отстреливали прорвавшихся на территорию чужих. Теперь приходиться добивать своих - больных и раненых.
- Нормально...Мудрое решение. И кто же его автор?
- Таков приказ начальника тюрьмы подполковника Сокольничьего: пока у нас нет вакцины от заразы, мы вынуждены перестраховываться.
При этом Жгутов разделял презрение капитана:
- Отратительно, конечно, а что поделаешь! Я бы предпочёл более гуманную смертельную инъекцию, но у доктора в санчасти такие препараты отсутствуют. Так что пуля теперь – панацея.
Стас слушал угрюмо.
- Знаю, капитан, тебе это не по душе....Привыкнешь. Такое уж у нас тут место – смерть грозит нам и с тыла - от ворья и прочей городской нечисти, и снаружи. Часть уголовников мы уже сами вычистили, пока ты ездил в экспедицию за стволами, а как с остальными быть - решим на днях. Поэтому, как только пройдёшь карантин у доктора, я тебя жду у себя. – Жгутов произнёс это таким тоном, что вопрос о бывшем начальнике тюрьмы как бы отпадал сам собой. Его просто больше не существовало в природе, а что именно с ним произошло - какая в сущности разница.
Коренастый деревенщина важно прошевствовал мимо Стаса к административному зданию, словно наполеончик во главе своих маршалов и министров.
Стас озадаченно оглянулся на доктора:
- Что у вас тут произошло?
- Прорыв инфицированных на территорию, – тяжко вздохнул тот. – Нам внезапно отключили электричество. Пока наши электрики разбирались в чём дело и запускали резервные генераторы, полтора десятка бесноватых воспользовались моментом, проникли за стену и устроили кровавый погром. История вышла тёмная. Буквально перед этим будто бы был звонок из городской мерии нашему начальству, после чего тюрьма оказалась обесточена. Хотя насколько я слышал, мы входим в перечень объектов, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть отключены. Непонятно также почему не сработала резервная подстанция. Свора плотоядных, словно ждала этого момента и сразу пошла на штурм. Есть ощущение, что их как-то приманили, что всё было подстроено.... Среди погибших и заражённых по странному стечению обстоятельств оказался Монах и семеро наиболее близких к нему воров.
- А где Сокольничий?
Врач неопределённо пожал плечами.
...Подполковник Тимофей Петрович Сокольничий смущённо примостился на краешке стула перед своим же массивным рабочим столом, за которым теперь по-хозяйски восседал Афанасий Жгутов. Сокольничий всегда считал его внешность несолидной для мужчины и вообще держал за неудачника: в таком возрасте всё ещё оставаться младшим лейтенантом! Однако теперь широкое «бабье» лицо оперуполномоченного с мелкими недоразвитыми чертами навевало на старого служаку почтение и трепет. Сокольничий больше не чувствовал себя хозяином в собственном кабинете и даже не помышлял, чтобы возмутиться нахальством подчинённого, развалившимся в его кресле и взгромоздившего ноги на стол, поверх его рабочих бумаг. После того, как со слюной прорвавшегося на территорию заражённого ему в рану на руке мог попасть вирус, Сокольничий в один момент оказался в гораздо более незавидном положении, чем последний тюремный петух. Тимофей Петрович полностью отдавал себе отчёт в том, что в сложившейся критической ситуации его не спасёт ни должность, ни погоны, если это выясниться. Поэтому он не стал обращаться к доктору, а попытался скрыть факт ранения, перевязав прокушенное запястье платком и надев запасной китель вместо запачканного кровью. Но располагающий целой сетью стукачей не только среди зэков, но и тюремного персонала Жгутов конечно всё быстро узнал.