- Кажется вам представляется даже забавным то, что вы со мной сделали? – сердито спросила Звонарёва.
- Говорю же, мне просто надо было убедиться, что вам можно доверять.
- Убедились? По-моему, примерив роль благодетельницы человечества, вы задно примерили одежды бога, которому позволено играть судьбами людей.
- Послушай, милочка, – Ксении показалось, что голос Зои приобрёл змениную мягкость. - Мне пришлось убивать близких мне людей и вскрывать их трупы ради науки. А когда это понадобилось, то я не пожалела даже собвенного мужа.
- Тем не менее он жив, и прогуливается сейчас в окрестностях вашей резиденции! – выпалила Звонарёва.
- Кто жив?- опешила Зоя. – Сергей?! Разве вы его...
- Нет, - с мстительной весёлостью подтвердила Ксения, - я не смогла сделать то, что вы мне велели. Уж простите. Наверное я недостаточно хладнокровна и ни на что не гожусь, потому что не смогла проткнуть глаз беспомощному человеку.
- Вы с ума сошли! – впервые Ксения увидела на лице «стальной кнопки» неподдельный ужас. - Что вы наделали! Сергей сам настраивал систему безопасности бункера. Он может открывать замки одним прикосновением! И даже просто голосом! Любые двери. Вся система безопасности настроена под нас с ним.
Глава 91
От мерно потрескивающего костра шёл ароматный дымок чего-то вкусного. На огне в огромном котле, булькает какое-то варево. Человек пятнадцать, рассевшись вокруг, методично стучали ложками в котелках или консервных банках, которые заменяли их владельцам посуду. Вас Вас выбрал именно эту компанию, хотя вся улица позади баррикады представляла собой один сплошной бивуак из нескольких десятков костров.
- Разрешите мне и моей девочке присоединиться к вам? У нас есть продукты, и мы будем рады поделиться ими – обратился он к компании.
Большинство рассевшихся вокруг костра мужчин даже не подняли головы, и никто не спешил ему отвечать. Сенину пришлось подавить в себе гордость и снова обратиться к нелюдимой братии:
- Долгий путь сильно утомил нас, позвольте нам хотя бы немного отдохнуть и погреться? Мы расплатимся едой.
Наконец ближайший к ним тип зашевелился, засаленный козырёк его бейсболки приподнялся, из-под него показался морщинистый обмылок запойного пьяницы вместо лица:
- Шёл бы ты отсюда, мил человек. У нас своих дармоедов хватает.
Но уйти Вас Вас не мог, почему-то была твёрдая уверенность, что если им откажут у этого костра, то и в других местах тоже.
- Мы ведь тоже люди! - в нём прорвалось возмущение. - Почему вы не хотите замечать ничего и никого вокруг?... Неужели в вас не осталось ничего человечьего, только эгоизм?! – Вас Вас почему-то теперь обращался к молодой девушке, которая сидела рядом с пожилой женщиной. Он видел перед собой худенькое, почти невесомое создание, словно всё время зябнувшее, не смотря на тёплый свитер и близость к костру, с дрожащими длинными музыкальными пальцами. Лицо нежное и красивое, с высокими скулами, оливковой кожей и громадными живыми глазами. Похожа на итальянку, а ещё на самую талантливую его ученицу, которая была гордостью его музыкальной школы, и теперь стала мировой знаменитостью. И Сенин ей улыбнулся, завороженно глядя в огромные колдовские глаза, непроницаемые как самая тёмная ночь.
Девушка улыбнулась в ответ, после чего стала что-то тихо говорить старухе, словно убеждая её.
Каким-то шестым чувством Вас Вас угадал тайную пружину влияния на эту компанию. Оказалось, в этой группе царит настоящий матриархат, культ матери рода, - как в незапамятные времена раннеплеменного общества. Как же быстро налёт цивилизации облетает с современных горожан, словно шелуха! И всё возвращается назад к своим истокам, в первобытное состояние!
Старая женщина с не самым приятным морщинистым лицом смерила чужаков внимательным оценивающим взглядом и сделала снисходительный знак, чтобы новеньким освободили место.
- Может, мать, велишь ему ещё стакан налить? – неприветливо ухмыльнулся пъяница с обмылком вместо лица.
- А может хватит тебе пить, Федька! – строго прикрикнула на него старуха, однако в голосе её не было настоящей злости, так мать старается увещевать непутёвого, но горячо любимого сына. Он же отвечал ей грубо:
- Почему хватит? Какая у меня ещё радость осталась в жизни?
- От твоей водки, Фёдор, она не станет ярче, – вздохнула мать.
- Почему не станет? – не согласился алкаш и плеснул из стакана в огонь.
Вас Вас хотел сел на место, которое ему освободили, но в последний момент зловредный Федька выставил ноги в грязных ботинках и своим неприятным хамоватым голосом потребовал у матери:
- Пусть платит! Водярой!
На удачу среди доставшихся им с Викой трофеев оказался флакон мужского одеколона (главное, что он был на спирту), котоый Вас Вас отдал вымогателю, на время примерив его со своим существованием.
Вас Вас сел, устроил рядом с собой Вику и сразу стал вынимать из рюкзака обещанные продукты. За это ему и его маленькой спутнице налили по миске дымящегося густого супа из консервированной говядины с сухарями и фасолью. Проголодавшаяся Вика жадно набросилась на похлёбку. Вас Вас же едва смог одолеть пару ложек из-за возобновившейся боли в животе.
Хотя погода была прохладной, ему было жарко, со лба катился пот – у него сильно поднялась температура. Его снова начало тошнить, появилась слабость. Ему бы сейчас снова припасть губами к чудесной бутылочке со светящимся элексиром, который недавно принёс ему облегчение, но к сожалению она давно опустела. Ничего не оставалось, как терпеть и присматриваться к соседям. Похоже это была большая семья и старшей в ней была именно старуха. Приземистая, будто пришибленная тяжёлой жизнью, она тем не менее обладала огромным влиянием на своих близких, чувствовался в ней стальной стержень
- Никак не по вкусу вам пришлось наше угощение, - ехидно проскрипела она. Крупный нос и колючий взгляд делали её похожей на колдунью из скандинавских саг. Повеяло смутной опасностью. Вас Вас напряжённо улыбнулся и обвёл чистосердечным взглядом подозрительные хмурые лица.
- Отчего же, очень вкусный суп, – похвалил он и притворился, что просто не голоден. Жизнь уже научила, что любое недомогание лучше всего скрыть. К счастью, дальнейшими распросами ему не докучали. Никого не интересовало кто он, почему в военной форме, и куда они с девчушкой направляются. Эти люди и между собой-то почти не разговаривали.
Что ж, Вас Вас был этому даже рад. Из-за нарастающей боли в кишках совсем не хотелось тратить силы на слова. Самое лучшее просто сидеть неподвижно и чтобы никто тебя не трогал. Вика, наевшись, сразу заснула, положив головку ему на колени. А ему всё не спалось. Пламя костра начало понемногу затухать и в руках одного из соседей появилась скрипка, которую он грубо держал за шейку грифа, словно молоток. От такого варварского отношения к изящному инструменту профессиональному музыканту стало не по себе.
- Откуда она у вас? – изумился Вас Вас.
- Музыкальный магазин на соседней улице раздарбанивали, - неохотно отвечал мужик, - мы с братухой мимо проходили, видим она на асфальте валяется.
Мужик взял топор, которым он намеревался разрубить инструмент на щепки для костра.
- Полушайте, не делайте этого! – чуть не взмолился Вас Вас.
- Да? А что прикажете нам с ней делать? Может попиликать на ней? Так никто из нас не обучен.
- Я умею на ней играть, отдайте её мне!
- Иш ты, умник какой нашёлся! Отдайте её ему!- с весёлой злостью передразнил парень слева. - Сейчас костры топят и скрипками, и виолончелями, и книгами. Искусством сыт не будешь, им не обогреешься, выживать надо! А он о скрипочке переживает.
- Если он такой ценитель музыки, то пусть даст за неё что-нибудь стоящее в обмен – подала практичное предложение пухлая молодица с толстощёким лицом. Голос у неё был резкий «базарный». Услышав этот резкий неприятный голос Вас Вас поразился насколько бывает сильна в детях отцовская порода. Лицо у молодухи было хоть и молодое, однако грубых чертах его тоже проглядывали гены алкаша «обмылка», который уже допил отданный ему одеколон и на время угомонился.
Она кормила младенца огромной, как арбуз, обнажённой грудью, нисколько не стесняясь чужого мужчины.