-Благодарю Вас. Вынув потухшую сигарету изо рта и засунув ее обратно, произнесла я.
Прошло шесть лет с вышеописанного вечера. Я расскажу, как все может изменить смерть и время. Моего названного отца Пабло , как и многих других подорвали на яхте, на которой они, с несколькими близкими компаньонами, отправились с того самого званного вечера, в честь его дня рождения на «срочную» встречу. Нужно ли говорить, что значит второй раз потерять отца? Я не смогла проститься ... Не услышала о его жизни до меня и семье, полагаю, она у него была. О пути, из-за которого он стал одним из самых уважаемых и влиятельных «Отцов мафии», а не плотником или офицером, к примеру. Нужно ли разглагольствовать о том, что мы должны прощать виновников, принимать все как есть и мириться с судьбой? В моей жизни было слишком много боли и потерь, которые я достаточно долго принимала, чтобы перестать это делать. Прошлое, самовольно подобрав пряжу, выбирало самые едкие и колючие нити, вплетая их в душу, разрывая ее на части и что же? В конце концов, мое сердце было похоже на высохшую курагу, только серую, безжизненную и невкусную.
Все, что принадлежало Пабло, по завещанию юридически и завещанию «черному», досталось мне. Деньги, дом, люди и криминальный бизнес. С того самого дня и нынешние шесть лет ,я вела борьбу не на жизнь, а на смерть, с людьми из его мира, мечтавшими забрать то, что не принадлежало им. Одна я не справилась бы и на помощь мне пришёл Майк Скаво, который согласился за немалые деньги и влечение к молодой девчонке, наследнице огромнейшего состояния, обучить всем знаниям об этом мире и отвоевать в глазах «мафиозной элиты» ,своё право на принадлежность ко всему, что имею. Майк прекрасно понимал, на что идёт. Знал, сколькими врагами обзаведётся, но выгодные позиции на рынке возможностей, которые теперь были моими и условия, предложенные ему, оказались более заманчивы. И помочь мне выжить, было, как минимум, в интересах его самого. Расчёты и гениальный ум моего проводника, спасли мою жизнь под прицелом, множество раз. Враги у нас стали общими, и союзники были, что называется «бок о бок». Но и среди них находились те, кто предавали и стреляли в спину. Жизнь - не манна небесная. Это суровый и опасный мир, для тех, чьи судьбы выбраны нести крест вечных потерь, борьбы и выживания.
Майк был моим первым мужчиной, во всех смыслах этого слова. Он являлся наставником, любовником, другом, компаньоном, братом и «стеной». Стеной из мозга и мышц, за которой я могла спрятаться от любых пуль, облав и тягот. Он помог пережить мне смерть Пабло и помогал в расследовании, которое я вела независимо от копов. Я хотела собственноручно и мучительно прикончить тех, кто лишил меня отца, спокойствия, счастья и тепла, в которое, после не легкого детства, он заставил меня поверить вновь. Любила ли Майка? А могла ли я любить? Да, наверное, любила, настолько, насколько это было возможно. Изначально, волей и не волей, я видела в нем утешение и то самое «плечо», которым мне был отец. Но как только моя боль начала стихать, он не позволил этим отношениям развиваться в таком ключе. Это была другая связь. Не похожая на любовные романы и ванильные чувства. Этот мужчина стал мне родным, но каждый из нас был одновременно сам по себе. Мы завязаны по жизни толстыми канатами, но не являлись одним целым. Он превратил мое вновь израненное сердце в камень и огранил его до холодной страсти. У меня были и другие мужчины, как и у него женщины. Мы были больше похожи на машины, которые живут не тёплом и надеждой, а разумом и расчётом, в которые входили и отношения, не обременённые глубокими чувствами, на любовном уровне. Майк говорил, что чувства делают тебя уязвимым, ослеплённым и в некоторой степени слабым. А слабость – это то, чего не мог себе позволить никто, из нас. Почему? Трудно управлять тем, кто лишён слабости. Он то и толкнул меня в объятия к другому, в самом прямом смысле этого слова, подавляя верность и мораль, лишая болью и беспринципностью все оставшиеся «уязвимые» порывы. Для чего? Он считал, так надо, чтобы мы могли быть, как один остров, но разделённый на две части и не привязанный друг другу примитивным желаем обладания. У нас был уговор, ещё в начале пути, что я беспрекословно слушаюсь и делаю все, что он говорит, иначе, могу погибнуть, имея слабые места и какие-либо чувства, туманящие разум. Поэтому, он отвязывал меня и от себя таким способом, чтобы женская часть не взяла верх, и человеческая и компаньонская любовь не переросла в одержимую мужскую и женскую, которая... угадайте? Является, конечно же, слабостью. Вскоре, я исключила и её.