Оборвав поток внезапно нахлынувших чувств и исторических сводок, путники сошлись на перекрестке. Впереди зияла пустота, сбоку сгрудились неприметные домики –туда они и направились. Несмотря на усталость, детская фигура стала разглядывать, выбегать вперед, тянуть и толкать незадачливых взрослых, те в свою очередь не поскупились на резкие наказывающие жесты и движения – пару раз прилетели подзатыльники и толчки строп.
Идти в ряд похожих как один серых домов оказалось еще хуже – малыш на руках уже стал капризничать, вырываться , а старший подбегал к дверям и дергал за ручки, не дожидаясь расправы, тут же мчался к следующей. На пятнадцатом доме дверь распахнулась, пропуская радостных путников.
Помещение оказалось светлым, просторным и полным не только пригодных к жизни атрибутов, но и священного кислорода. Спешно закрыв дверь, люди стали стягивать маски и вдыхать полной грудью свежий и чистый воздух.
-Это наш очередной новый дом... Надеюсь постоянный - с укором, немного помедлив, покачала на руках младшего ребенка женщина. Нежно проведя рукой, она освободила золотистые волнистые волосы из под свитера, отряхнулась и поправила юбочку на маленьких ножках. Её уставший за долгий путь взгляд, просиял надеждой и верой, что теперь не придётся прятаться и искать пропитание, что дети будут в безопасности. А самое главное, что смогут дышать без "намордниковых стрингов", как часто называла она кислородные трубки в масках.
Девочка успокоилась и большими глазами смотрела на убранство и уже нетерпеливо болтала ногами, желая пробежаться, поиграть с братом, разобрать игрушки. Тоненький голосок «Агу-ау» огласил комнату, причмокивая губками. Женщина прошла на кухню, рассматривая детское питание на стеклянной полке.
-Эвелин... Детка, это последний наш переход. Раз сказал, то сделаю - в никуда ответил мужчина, опуская тяжёлую ношу на пол. От легкого удара посыпался песок и пепел, заставляя его вглядеться в огромный рюкзак и портативно-леветирующий чемодан .«Зараза, забился грязью и пылью на полпути- как и увесистый кейс. Хорошо хоть сын подсобил» - Оружие оставлю с тобой... Детка?
Он прошёл следом из светлой прихожей в более просторную гостиную комнату, где на ковре уже обосновалась дочь Ажиен, пока сын на диване копался в своей поклаже, а жена завороженно стояла напротив окна.
Вся её точеная фигура с изящными изгибами приковывала взгляд: светлые локоны спадали на тонкие оголенные плечи, статная осанка - не смотря на много киллометровый марш с ребёнком - тонкая талия, округлые бедра и длинные ноги - сводили с ума мужчину. Неспешным шагом подошёл к ней и обнял:
-Моя девочка, это наш дом. Теперь все решено…
-Благодаря твоим усилиям, мы добрались и теперь можем жить спокойно - расслабленно ответила женщина, поворачиваясь к мужу. Она посмотрела ему в глаза, улыбнулась и поцеловала.
-Да, но только…- неуверенно и осторожно притянул ее к себе, не давая опомниться и начать протестовать.-Мне нужно будет завершить одно дело…
-Опять,- устало выдохнула женщина, брови сдвинулись, а в ее голубых глазах сквозил холодок, напряглись руки и губы сомкнулись в узкую линию. – Ты же рассчитался, так?
-Да, однако заказчик потребовал доп сделку, которую я не в силах был отменить – с надеждой на понимание пробегался он глазами по суровым, но таким любимым чертам. Аккуратно за плечи, вывел он жену в другую комнату, дабы не увидели возбужденные переходом дети.
-Только не говори, что это залог! Я больше не выдержу подобного. Ведь сколько можно так кочевать с места на место, не имея дома. Я даже беременной с тобой переход совершала и… - внезапно она осеклась, тяжело прислонив лоб к стеклу, и судорожно задышала, проникаясь в пучину воспоминании. Не отрывая взгляда от дали, осевшим голосом продолжила: -Как же дети и я?
-Милая, это последний раз. Дом точно наш и…
- Когда и насколько уходишь? – резко перебила его и повернула голову.
-Милая, это последний раз. Осталось доставить заказ и дом полностью будет оплачен.-как бы невзначай быстро добавил: - Не переживай, Тэс пойдет со мной.
-Он еще ребенок и не стоит ему портить жизнь. Твоя работа – твое дело, но не впихивай его туда, прошу, - суровость глаз и милое личико заставляло сердце таять и следовать указаниям. Мужчина даже заурчал от удовольствия, и не замечая протеста, еще сильнее прижал к себе жену. Мгновение застыло: дети, любимая, спокойствие и наслаждение жизнью.
-Папочка!!! - взвизгнула дочка, пока за спиной раздался треск мебели, разбивание хрупких предметов и гам конвоиров прервал идиллию. Семь сотрудников в чёрном облачении грозно выстроились, наставив оружие, в то время пока восьмой протягивал галофон.
«Вас выселяют! По протоколу № 367845 о получении 10 ордена и предупреждении Конгресса ловчих. Вы можете обжаловать данное решение в суде.»- щёлкнул главный стражник записывающий передатчик, расположенный на шлеме и передал галофон с печатками и подписями - Попрошу не задерживать. И, еже ли не хотите проблем и дополнительных расплат, то...
От ехидной улыбки не осталось и следа - жена покорно взяла дочь на руки, предварительно надев кислородные маски, и, веляя бёдрами, скрылась за входной дверью, успев при этом осадить мужчину колким и озлобленным взглядом.
-Кастей, не борзей. Орденов на всех хватит -истерически хмыкнул старший данного сброда и при этом все ещё наигранно хорохорился и издевался. По закону, семьи с "ловчими"обязаны чтить правила, установленные верховным Лагерем Конгресса и местных городских баронов или же на них накладывается штраф в виде орденов. Соберёшь более 10, и вся семья отправится на поруки... Чем иногда и не пренебрегали воспользоваться бароны в личных нуждах, шантажируя или подставляя. "Неужели местный барон постарался. Ведь расчет был какой –сдаю товар и сваливаю в закат с семьей. Сволочь, жаль у меня уже 10 орден..."