Часть 2
После катастрофы, оставшиеся в живых, люди разделились на две категории: обычные граждане, которые не могут выйти без масок, и контрабандисты, да мелкие "ловчие", смело выходящие на просторы опустевшего мира без масок и кислородных концентраторов. Они в результате неких мутации дышат полной грудью, ибо работа заключается не только в добыче ценного ресурса - продуктов, разных предметов и девайсов- но и устранение или изгнание иных существ.
«Иные» появились с увеличением смога, когда в пространстве образовались проходы, подобно кротовым норам, из которых и стали вылезать разного вида и действа живые организмы. Их легко заметить по очень ярким, светящимся телам, источающих жар и огонь. Не все опасны для людей: одни предпочитают играть, то нападая, то уклоняясь, другие же избегают встреч, но часть намеренно охотится на легкую добычу. Иные возникали из ниоткуда, очень быстро нападали на путешественников, транспортный конвой или перегоняемый скот и также быстро исчезали.
Угроза, исходившая от новых форм жизни, подвела еще одну черту в вопросе выживания. Так и зародилось движение, установленное верховным Лагерем Конгресса - Наемники «ловчие». Им можно стать в возрасте от 10-11 лет, преимущественно мужского пола, когда они способны узреть во мраке тела существ, ибо те слишком быстры для обычного глаза и слишком бесшумны. В задачи охотников входило: поимка существ, их исследование и выполнение доставки в сохранности ценных грузов, а так же поиск и откровенное мародерство.
Вечером отец вместе с непоседливым сыном все же отправился на задание, полученное по галофону. Домыслы оказались правдивы – местный барон протянул свои руки и был замешан в процесс. Именно с его подачки организовывался очередной теневой заказ, который приносил в разы больше денег и рисков. Мальчишка обеспокоенно собрался, взял мешки и рюкзаки, пока мать его уводили с сестрой к бронетранспортеру. Сердито поглядывал на служителей порядка, искоса наблюдая за родными. Как же ему хотелось, чтоб отец воспротивился, ответил мощными боевыми ударами и забрал мать с сестрой – но тот учтиво выполнял поручения. «Как же так, бать? Сколько можно опускать руки и быть слабаком? Сколько уже можно отдаваться баронам?» -мысленно сокрушался юноша, злобно кусая губы.
Наспех одев маску, ибо дышать самостоятельно, как отец, он не мог, захватил сумку и маленький складной ножичек. Сколько вопросов возникло в голове и сколько еще будет. «И все же почему «ловчие» - бич нового устоя и градомира? Почему ордена не дают никаких защит от беспредела этого должностного мусора? Почему барон так часто появляется в их жизни и откровенно терзает его мать?» – еще больше злился мальчишка, едва поспевая за старшим. Мужчина, словно пребывал в прострации и несся вперед, изредка останавливаясь, чтобы свериться с местоположением или отследить опасность. По его резким движениям была видна излишняя озадаченность и нервозность, принесенная после разговора с матерью.
Снова нескончаемый пейзаж пыли, густых мрачных облаков и останков здании. Множество шпилей, каких-то проводов и ржавых покрытий грудой лежало в откопанных ямах или на краю троп. Даже завывания ветра прекратились, уступив место полному штилю – любоваться красотами пришло недолго. Довольно быстро они нашли указанное место - контейнерную железнодорожную станцию, выделявшуюся на сером фоне вагонами и одиночной будкой смотрителя. Пометка сигнальным якорем покрывала небольшой радиус на мониторе – там же был разбит один состав. Из покореженного металла торчало то, что принесёт дополнительную гарантию отцу - новый дом с постоянным проживанием в нем и безопасность от других наёмников и мародёров.