Я снова наклонился ближе к ней, прошептав ей на ухо:
— Мне стоит беспокоиться?
— О том, что она сделает расклад тебе? — Она приподняла бровь. — Определенно. Мерси сожрала бы тебя заживо.
Я усмехнулся, откинувшись назад, но не сводя с нее глаз.
— Хорошо, что у меня есть ты, чтобы защитить меня.
Эон не ответила сразу, но ее взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем нужно, что-то невысказанное промелькнуло между нами, прежде чем она наконец отвела глаза.
— Хорошо, — пробормотала она почти неразличимо.
Мерси драматично ахнула, но я увидел, как на ее губах появилась хмурая складочка.
Мэддокс подался вперед, смирившись, но помимо своей воли заинтересованный.
— Что теперь?
Мерси перевернула следующую карту и с театральным жестом положила ее на стол.
— Пятерка Мечей.
— И что это значит? — В выражении лица Мэддокса смешались недоверие и раздражение.
Мерси мягко улыбнулась.
— Пятерка Мечей просит нас внимательно и честно посмотреть на то, за что мы боремся. Стоит ли оно того?
Мы с Мэддоксом встретились взглядами, напряжение сгустило воздух, пока не вмешалась Веспер.
— Это невесело, Мерси. Давай другую. — Она схватила следующую карту, перевернула ее, а затем ухмыльнулась. — Вот это кажется более подходящим.
Мэддокс опустил глаза.
— Шут? Ты называешь меня идиотом?
Пухлые красные губы Мерси снова изогнулись.
— Нет, не волнуйся, красавчик. Шут — это всё о новых начинаниях. Пробах нового. — Она переглянулась с Веспер и Акико, и все они ухмыльнулись. — Разве это не звучит весело?
Мэддокс лишь хмыкнул.
— Спасибо за непрошеное гадание.
— Пожалуйста, — ответила Мерси, ухмыляясь и собирая карты обратно. — И эй, если когда-нибудь захочешь продолжить сеанс, знаешь, где меня найти.
— Я бы предпочел не хотеть, — пробормотал Мэддокс.
— Ой, не будь таким. — Мерси поерзала у него на коленях, и я понял, что здоровяк никогда не выиграет эту битву.
Эон хихикнула, ее взгляд всё еще был прикован к гостиной, пока Мэддокс всё глубже и глубже погружался в лапы ее подруг.
— Что ж, это было занимательно, — сказала она, скрестив руки и снова прислонившись к столешнице.
— Занимательно? — эхом отозвался я. — То есть наблюдать, как Мэддокса заживо поджаривает твоя подруга, не было гвоздем твоей программы?
— Хмм. — Она склонила голову, делая вид, что задумывается. — Вечер еще не закончился.
Я ухмыльнулся.
— Куча времени, чтобы сделать какую-нибудь глупость, да?
— Не испытывай удачу. — Ее тон был легким, но в ее глазах было что-то теплое, что-то, что она не могла до конца скрыть.
Я наклонился ровно настолько, чтобы у нее перехватило дыхание.
— А кто испытывает?
Эон закатила глаза, но ее губы дрогнули, словно она сдерживала улыбку.
— Осторожнее, или я попрошу Мерси разложить тебе карты. Она бы оторвалась по полной.
— Сомневаюсь, — ответил я. — Она бы просто вытащила Башню и назвала меня катастрофой.
Эон рассмеялась, звук был легким и искренним.
— Может быть, — сказала она, ее улыбка задержалась, пока она смотрела на меня. — Но я думаю, ты бы ее удивил.
И вот так, воздух снова изменился — что-то искрило между нами. Что бы это ни было, это вызывало большее привыкание, чем всё, что я когда-либо чувствовал. Ее глаза закружились, когда Флюкс поднялся под ее кожей, и мой сделал то же самое, прежде чем я даже осознал это. Было бы так легко протянуть руку и прикоснуться к ней, притянуть ее к себе, поддаться тому, с чем мы так долго боролись. Я хотел попробовать ее на вкус. Я хотел почувствовать, как она рассыпается вокруг меня. Я хотел, чтобы она посмотрела на меня и увидела каждую мою часть — и не отвернулась.
Свет блеснул на ее «Вайзоре», и ее лицо мгновенно вытянулось.
— Извини, мне нужно… — Она сбежала в спальню Мэддокса, чтобы ответить на звонок, а я был тем, кто чуть не рассыпался на куски.
ГЛАВА 50
САЙ
— Выглядишь так, будто у тебя кто-то кошку убил. Мы раскрыли это дело, мужик. Завтра пойдем и заберем свой бонус. Взбодрись. — Мэддокс хлопнул меня по спине. Я развалился на его переполненном диване, но никак не мог устроиться поудобнее.
Мы с Эон потратили последний час, выкладывая Мэддоксу всё — церемонию, то, как Церковь Божественного Света была связана со всем этим бардаком, и то, как Ренар, должно быть, пережил какое-то религиозное пробуждение и вырвал свой чип Флюкса, чтобы стать ближе к Свету, или во что бы они там ни верили. По идее, когда все кусочки наконец-то сложились в единую картину, я должен был чувствовать триумф. Но что-то не сходилось.