— Сай… Я вижу тебя.
Я втянула его в глубокий поцелуй, мой язык неистово искал его, пока всё мое тело дрожало на гребне волны удовольствия.
Мы держали наш Флюкс глубоко внутри, но я всё еще могла его чувствовать. Наши тела, сами наши сущности синхронизировались в одну гармоничную частоту, которая пульсировала сквозь меня волна за волной. Я плыла в море экстаза, которое, я знала, утопит меня.
Он довел меня до оргазма, пока ничего не осталось, затем вытащил пальцы, проведя ими по моей коже. Но он так и не прервал поцелуй. Даже когда я услышала разрыв упаковки от презерватива. Даже когда он обхватил меня под бедрами и поднял, а мои ноги обвили его.
Я чувствовала, что он идет, но была так поглощена его вкусом, давлением его губ, что была застигнута врасплох, когда моя спина ударилась о ледяное окно.
Я ахнула — но он проглотил звук, дав мне мгновение передышки, пока подхватывал меня выше и снова опускал на себя.
— Блядь. — Я застонала, когда он растянул меня, мое тело всё еще было перевозбуждено.
— Я не знал, что что-то может быть настолько приятным, — прошептал он мне в шею. Сначала он не двигался, просто держал меня там, так близко, как только могут быть два человека.
Затем он перехватил меня, закинув одно мое колено на свое предплечье и прижав ладонь плашмя к стеклу. Он прижался лбом к моему, начав двигаться; его бедра пульсировали всё быстрее и быстрее, словно он не мог остановиться.
Я знала, что меня может увидеть любой, кто пролетает мимо по утренним делам, моя задница и спина были прижаты к стеклу. Мне было всё равно. Я хотела большего. Я хотела всего.
— Посмотри на меня, куколка. Пожалуйста. — Его голос сорвался от отчаяния, которого я раньше не слышала.
Я посмотрела ему в глаза. В них не было Флюкса, только обнаженная уязвимость, от которой мне захотелось сбежать.
— Перестань так на меня смотреть, — сказала я между вздохами.
— Как? Как будто я собираюсь вывести тебя за твои пределы и заставить почувствовать то, о существовании чего ты даже не подозревала? Или это голод, который ты видишь — голод по тебе, настолько глубокий, что он пугает меня самого? То, что я не могу выкинуть тебя из головы? Хуже того, ты в моей крови, в самой моей душе.
Я слышала миллион признаний во время секса. Гормоны и удовольствие заставляли людей говорить дикие вещи. Но это было другим. Это врезалось прямо в мое сердце, и я знала, что позволила этому зайти слишком далеко. Мы зашли слишком далеко. Эта связь между нами была опаснее всего, что я когда-либо чувствовала.
Но я всё равно не могла остановиться. Не пока он был так близко. Не пока та часть меня, которую я похоронила давным-давно, цеплялась за него так, словно он был единственным, что стоило спасти в этом поехавшем мире.
— Кончи для меня еще раз, Эон.
И я кончила — потому что как бы сильно я ни лгала себе, я никогда не могла перед ним устоять.
***
Я одевалась в тишине, пока Сай принимал душ, в голове крутилось то, что только что произошло между нами. Не просто физический акт — тысячи таких сделок отмечали мое прошлое, — но тот момент, когда мы перестали использовать Флюкс, когда мы отбросили единственный барьер, который всегда защищал нас друг от друга. Без электричества, проскакивающего между нами, без этого идеального оправдания тому, почему наши тела реагировали именно так, мы остались с чем-то обнаженным и уязвимым.
С чем-то, что пугало меня больше любой корпоративной угрозы.
Я посмотрела на дверь ванной, наблюдая, как из-под нее клубится пар. Я не могла остаться. Не здесь. Не с ним. Не тогда, когда я чувствовала, что моя частота уже подстраивается под его, даже сквозь комнаты, которые нас разделяли. Мне нужно было бежать, как я это делала всегда. До того, как всё это рухнет.
Я проскользнула в его спальню, где ворочалась Таос. Ее ожоги выглядели заметно лучше — нанитовый гель сотворил свое волшебство за ночь.
— И? — Ее голос был хриплым. — Что происходит?
— Нам нужно уходить. Сейчас же. — Я помогла ей сесть, собирая с пола ее порванную одежду.
— Где…
— В душе. Пошли.
Ее глаза расширились от понимания.
— Ты снова с ним переспала, — прошептала она. Это был не вопрос.
Я проигнорировала ее, помогая ей встать. Гель сотворил чудеса; она уже двигалась с минимальной скованностью.
— Идти можешь?
Она кивнула, изучая мое лицо с напряжением, от которого мне стало не по себе.
— И, что ты…
— Не сейчас. — Я попыталась поддержать ее, когда услышала, что вода в душе выключилась.