Я моргнула, ее слова были как ушат холодной воды.
— Ты хочешь сказать, что я страдаю, потому что не знаю, чего хочу?
— Да.
— Я точно знаю, чего хочу, — выпалила я. — Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал. Я хочу разорвать его самодовольную физиономию на куски. Я хочу… — Я сильно прикусила губу. — Я хочу, чтобы это не он убил Танаку. Я хочу, чтобы он был…
— Партнером? — тихо закончила ДИТА.
— Нет. Это… это не… — Я запнулась на отрицании, в груди болезненно сжалось. — Всё не так просто, ДИТА.
— У людей редко бывает просто.
Я вздохнула.
— Почему всё должно быть так сложно?
— Для меня это не сложно, — ответила она с ноткой тоски. — Но опять же, я не человек.
Я издала короткий, горький смешок.
— Повезло тебе.
— Я бы так не сказала, — возразила ДИТА. — Ваша сложность — ваши противоречия — они создают возможности. Эволюцию. Ты можешь изменить свою цель, переписать свою программу. Я — нет.
Фиолетовая искра сорвалась с кончиков моих пальцев на пол.
— Может, мы не так уж и отличаемся. Мы обе — просто электричество, ищущее, куда бы приткнуться.
— Возможно, — ответила ДИТА. — Но ты выбираешь, куда течет твое электричество. Мое следует по заранее заданным путям.
Я посмотрела на тумбочку. Я знала, что под ящиком спрятан «ВейПурр».
— А может, этот выбор — просто иллюзия, продаваемая нам, чтобы держать нас в покорности.
— У тебя есть выбор. Даже сейчас. — Голос ДИТЫ был нежным. — Твоя программа — твоя биология и опыт — влияют на твои выборы, но не предопределяют их абсолютно. Вот что делает тебя человеком, Эон. Не электричество в твоих венах, а то, что ты решишь с ним делать.
Мой мизинец дернулся, когда накатила очередная волна.
— А что, если я сделаю неправильный выбор?
— Нет неправильного выбора, — ответила ДИТА. — Есть только последствия. Некоторые ты можешь просчитать, другие — нет.
— Тогда посчитай вот это: что будет, если я приму Вектор?
ДИТА молчала несколько секунд.
— Твои физические симптомы утихнут, и твой Флюкс стабилизируется — вреременно. И что-то внутри тебя — что-то, что я не могу измерить — еще больше отступит от того, что действительно тебя пугает.
— И что это?
Еще одна пауза.
— Это за пределами моих вычислительных способностей.
Электричество под кожей нарастало до болезненного крещендо. Я подумала о лице Сая, когда я уходила — кровь текла из сломанного носа, растерянность и что-то похожее на узнавание в его глазах. Он увидел меня — увидел по-настоящему. Не секс-работницу, не наркоманку и не киберраннера. Меня. Ту часть себя, которую я давно похоронила, спрятав за разными масками. И он захотел большего.
Это пугало меня.
Почти так же сильно, как и то, насколько я тоже его хотела. Как сильно я хотела быть уязвимой с ним, даже зная, что это приведет только к боли. Ничего хорошего в этом мире не длилось долго. Не в этом городе, не в этой системе. Всё разбирали на мельчайшие детали и продавали тебе обратно по цене, которую никто не мог себе позволить.
Только одна затяжка. Достаточно, чтобы сгладить острые углы. Достаточно, чтобы электричество в моей крови запело в гармонии, а не в диссонансе. Чтобы я могла ясно мыслить.
Мой мизинец непроизвольно дернулся, потянувшись к ящику. К «ВейПурру». К забвению.
— Активность твоего чипа Флюкса указывает на растущую нестабильность, — предупредила ДИТА. — Без вмешательства ты рискуешь повредить окружающую электронику и потенциально свою центральную нервную систему. Я могу позвонить Деву. Он может…
Искры брызнули из моих рук, и свет в квартире вспыхнул, а затем погас полностью. Включилось аварийное питание, залив всё слабым красным свечением. В этом багровом свете я выглядела так, словно была залита кровью.
Мои руки дрожали, когда я рывком открыла ящик, пальцы судорожно заскребли по нижней стороне, пока не наткнулись на гладкий цилиндр «ВейПурра», приклеенный скотчем снизу. Флуоресцентная зеленая жидкость внутри пульсировала собственным сердцебиением, призывая меня.
— И, такой образ действий значительно отбросит назад твое восстановление, — сказала ДИТА, ее голос теперь был мягче. — У Сая есть доступ к детоксу, тебе следует…
— Отключить звук. — Команда заставила ее мгновенно замолчать. Я не могла выносить ее алгоритмическую заботу — не тогда, когда каждая клетка моего тела кричала, моля об облегчении. Не тогда, когда мысль о том, чтобы снова просить его о помощи, казалась невыносимой.