Но она была спрятана. Она была в безопасности. Всё остальное не имело значения. И никогда не имело.
Дикон созвал нас всех к центральному столу планирования, где на голографическом дисплее отображалась схема дата-центра с назначенными задачами для каждого члена команды.
— Эон и Таос займутся извлечением основных данных здесь, — сказал он, выделив центральный узел. — Марко и Спайк обеспечат нам путь отхода. Векс, Лин и я займемся… непредвиденными обстоятельствами.
Непредвиденными обстоятельствами. Какое маленькое слово.
— Какими непредвиденными обстоятельствами? — спросила Таос; в ее голосе прозвучало внезапное подозрение.
Дикон улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Просто меры предосторожности. На случай осложнений с охраной.
— А как насчет Службы безопасности ПОМ? — спросила я; лицо Сая непроизвольно мелькнуло в моем сознании. — Время реагирования в Пурпурном Районе низкое, но в случае прорыва в дата-центр они развернут силы в течение двадцати минут.
Он смерил меня взглядом.
— У нас протокол отработан до совершенства. Мы уйдем до того, как они вообще приблизятся.
Дикон продолжил размахивать руками и произносить свои пафосные речи. Ничего не изменилось. Молодежь кивала, их лица светились революционным пылом. Никому из них не было больше двадцати одного. Никто из них не понимал, во что на самом деле ввязался. Они видели сияющий маяк надежды, так и не поняв, что он стоял на пьедестале разрушения.
— Мне нужно с тобой поговорить, — пробормотала Таос. Она отвела меня в тихий угол.
— Мне нужна твоя помощь, чтобы…
— Чтобы загрузить твой код. — Закончила я за нее. — Я знаю.
Ее глаза на долю миллиметра расширились.
— О чем ты говоришь?
Вектор лишил меня терпения на притворство.
— Протокол картирования сознания. Это то, что ты пыталась заставить работать.
Таос оглянулась через плечо, убеждаясь, что нас больше никто не слышит.
— Как давно ты знаешь?
— Достаточно давно. Тебе нужны вычислительные мощности дата-центра, чтобы протестировать свой протокол. Чтобы сбежать из своего сломанного тела.
Она вздрогнула, словно я ударила ее.
— Дело не только в этом. Речь о создании альтернативы для всех, кто оказался в ловушке таких корпораций, как «РеджуваЛайф» — из-за заболеваний, которые делают их зависимыми от систем, созданных для их эксплуатации. Технологии как освобождение.
— А еще, чтобы наконец заставить мамочку заметить тебя, — сказала я, Вектор позволял мне озвучивать мысли, которые в противном случае я бы подвергла цензуре. — Забытая младшая из пятерых, доказывающая, что она всё-таки чего-то стоит.
Краска залила ее щеки.
— Ты ничего не понимаешь в динамике моей семьи.
— Понимаю достаточно. Твои братья и сестры заняли свои места в «РеджуваЛайф», стали хорошими маленькими корпоративными наследниками. Но ты — ты не могла конкурировать на их условиях, верно? Не могла сравниться с их деловой хваткой или научной гениальностью. И поэтому решила всё сжечь.
— Это не… — Она осеклась, перекалибруясь. — Ладно. Да, я хочу, чтобы моя семья увидела, чего я достигла без их ресурсов, без их одобрения. Разве это так неправильно? Хотеть, чтобы люди, которые списывали тебя со счетов, наконец-то признали, на что ты способна?
О, это я как раз понимала. Но мы с ней не были одинаковыми. В ее выражении лица было что-то почти детское — уязвленная гордость того, кому никогда не приходилось бороться за выживание, а только за признание. Когда одобрение системы было желанием, а не необходимостью.
— Ты тестировала его?
— Один раз, в дата-центре Зеленого Района.
Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Я проигнорировала это.
— Но он не сработал. И ты взорвала дата-центр, чтобы замести следы. — сказала я.
Вспышка разочарования промелькнула на ее лице.
— Я не хотела в это верить, но… Церковь — они были убеждены, что ключ в Флюксе, что электротехники могут стать мостом между физическим и цифровым. — Она окинула меня взглядом. — Когда я впервые встретила тебя, я не хотела верить, но во время дела в Техническом Районе я увидела, на что ты способна. Думаю, тогда я уже знала, и просто лгала себе. Я… завидовала. Я всегда завидовала и втягивала тебя в дерьмовые ситуации. Мне жаль.
Эон простила бы ее, возможно, даже обняла бы. Но я не была ей. Я была сигналом и целью, а ее чувства были не более чем отвлечением.
— Что ж, теперь я здесь. Каков план.