— Вот это моя девочка.
Я впился в ее губы, мой язык проник глубоко в ее рот. Она ответила с равной яростью, ее язык сплелся с моим, когда наша сила вспыхнула. Не было ничего, кроме нее и этого сладкого резонанса. Наши сигналы усиливались, пока каждый сервер вокруг нас не заискрился, пламя вырвалось наружу от перегрузки. Лампы над головой лопнули. Искры летели, обжигая мою кожу, но всё, что я чувствовал, — это она.
У меня никогда не было столько силы. Импланты внутри меня гудели так, словно собирались взорваться. Если она должна была стать моим концом, я бы не предпочел уйти иначе.
Поцелуй стал жестоким, наши зубы сталкивались, пока наш Флюкс нарастал до невозможных уровней. Электроны между нами образовали замкнутую цепь, петлю обратной связи чистой, экспоненциальной силы. Пол под нами начал деформироваться от жара, металл застонал.
— Сай, — выдохнула она мне в губы, — нам нужно остановиться… сдерживающие поля…
— Пусть падают, — пробормотал я, проведя зубами по ее челюсти. — Пусть всё горит.
Она прижала ладони к моей груди — не для того, чтобы оттолкнуть меня, а чтобы создать точку соединения. Мы идеально выровнялись, и я почувствовал тот момент, когда она потеряла контроль — когда Вектор, сила и обнаженная потребность стали слишком велики.
Ее Флюкс взорвался.
Ударная волна врезалась в меня с силой товарного поезда. Меня отбросило назад, мое тело пробило серверы, провода — саму инфраструктуру. Пол подо мной провалился, прогибаясь под тяжестью нашей объединенной силы.
Падая, я видел ее силуэт на фоне хаоса. Богиня, окутанная фиолетовыми молниями, ее глаза были широко раскрыты от смеси ужаса и благоговения. Прекрасная. Совершенная. Моя.
Моя спина ударилась о что-то твердое далеко внизу, удар выбил воздух из моих легких. Боль пронзила импланты, пока их системы регуляции изо всех сил пытались компенсировать ущерб. Надо мной, сквозь неровную дыру в потолке, я видел, как серверная начинает рушиться, цепная реакция запустилась из-за разрыва труб Стеллариума.
Последнее, что я увидел, прежде чем меня поглотила тьма, — лицо Эон, появившееся на краю пропасти, с разрывающимся от противоречий выражением.
В этот момент нерешительности я обрел странное умиротворение. Она может бежать, но ей никогда не спастись от того, что течет между нами. Некоторые сигналы, однажды совпав, уже никогда не угаснут.
Тьма сомкнулась надо мной, как вода, и я сдался ей с ее именем на губах.
ГЛАВА 61
ЭОН
Я смотрела сквозь неровную дыру в полу серверной, мое сердце с грохотом билось о ребра. Сай лежал неподвижно среди обломков, его импланты всё еще слабо светились под кожей. Я послала ему слабый импульс, и они ответили тем же. Он был без сознания, но жив.
По иронии судьбы, в этой яме, вероятно, было самое безопасное для него место; падать было больше некуда, в то время как всё вокруг меня продолжало смещаться и перегружаться. Ту малую часть меня, что пробивалась сквозь пелену Вектора, это успокаивало.
Опорная балка со стоном прогнулась над головой, возвращая меня к реальности. Сервер стремительно дестабилизировался, наша битва спровоцировала каскадные сбои по всей системе.
Голос ДИТЫ затрещал в моем ухе, наконец восстановив связь.
— Эон, твои показатели Флюкса зашкаливают. Что случилось?
— Сай, — выдавила я, мой голос охрип от насыщенного озоном воздуха. — Он нашел меня.
— Он…
— Нет. Он в порядке. — Я оторвала взгляд от дыры. — Где Таос и Дикон?
— Уровень Б3, приближаются к главному узлу Стеллариума. Их связь молчит.
Я выругалась себе под нос. Я чувствовала инфраструктуру здания, как живое существо — его энергетические каналы дрожали от нестабильности, релейные узлы мигали, как умирающие нейроны.
— ДИТА, запусти симуляцию. Если они перегрузят линии Стеллариума в таких условиях…
— Обработка. — Пауза затянулась слишком надолго. — Эон, это… отличается от Зеленого Района. Износ инфраструктуры здесь значительный. Предварительные расчеты указывают на цепную реакцию, которая затронет бытовые электросети в радиусе трех километров.
— Сколько жертв?
— Расчетное количество жертв среди гражданского населения: от десяти до пятидесяти тысяч. Потенциально больше, учитывая ночное время.
У меня всё оборвалось внутри.