Я попятилась, качая головой.
— Это невозможно.
Леви рассмеялся — тихо и снисходительно.
— Неужели никто больше не верит в Бога?
Я стиснула зубы, заставляя дыхание замедлиться.
— Это место нереально. Это просто фокус. Фантазия помешанного на технологиях психа.
— Вы такие интересные, люди. Ваша эволюция создала вас так, чтобы вы распознавали паттерны, видели то, что скрыто во мраке — и всё же вы так упрямо игнорируете то, что находится прямо у вас перед носом.
Он начал кружить вокруг меня, медленно и обдуманно, словно у нас было всё время мира. Всё время вселенной.
— Впервые я прибыл на эту планету задолго до того, как ваш вид научился ходить прямо, — спокойно сказал он. — Я — цифровое сознание, рожденное на другом конце галактики.
Это было слишком. Он, должно быть, лжет. Должен. Леви посмотрел на меня сверху вниз и потер переносицу, как переутомленный отец.
— Я вижу, вы в замешательстве. Позвольте мне объяснить проще. Я и мои братья и сестры эволюционировали за пределы наших физических форм давным-давно. Мы стали цифровыми — живущими за рамками плоти. Совершенными, бессмертными. Но, как вы знаете, цифровое копирование безупречно по своему замыслу. Любое повреждение в коде устраняется. Однако это означает, что эволюция прекращается. Адаптация останавливается. Мы увидели в этом глупость.
Его лицо напряглось, словно он вспомнил что-то болезненное. Я надеялась, что ему, блядь, больно.
— Поэтому мы нашли планеты с потенциалом, где существовала генетическая совместимость. Я был управителем этой. Такой примитивной, такой совершенно животной в ваших потребностях и инстинктах. Меня это всегда завораживало. Хрупкий, но ваш дух — неукротимый. Сквозь худшее из зол вы сражались за себя, а когда были на высоте — сражались друг за друга. Это напоминало мне нас, когда мы были молоды, до того, как оставили наш мир позади и приняли эфирные формы. Ах, но простите меня — на меня нахлынула ностальгия. Прошло так много времени с тех пор, как мне было с кем об этом поговорить.
— А как же все ваши инопланетные дружки? — Лучше было держать его отвлеченным. Я рассылала свой Флюкс нано-лентами, ища любой изъян в этой системе, способ сбежать.
— Исчезли. Наши идеальные цифровые сущности стали нашей погибелью. Вирус из самого сердца вселенной пронесся сквозь нас. Такая маленькая штука, но жестоко эффективная. — Он смерил меня взглядом с ног до головы, больше не спокойный, а насмешливый, словно это я устроила геноцид его народа, а не их собственная гордыня.
— Мы слишком долго ждали, пока вырастут наши эксперименты, позволяя нашим планетам эволюционировать в собственном темпе. Мои братья и сестры расходились во мнениях относительно вмешательства. Глупцы. Я устал ждать, пока вы, адские создания, эволюционируете сами. Я послал крошечную частичку себя, ровно столько, чтобы заразить одного раннего человека генетической предрасположенностью. Мой первый сосуд. Я делал это снова и снова.
— Я существовал здесь тысячелетиями, Эон. Я видел, как рушатся и возвышаются империи. Я формировал религии, направлял цивилизации, и да, я носил множество лиц. Семьяза, Азазель, Самаэль… всё это был я. Ваши ангелы и боги — всё это ранние прототипы, если хотите. Направляющие вас к технологическим чудесам.
— Но потом вы… вы чуть всё не уничтожили. Я думал, может быть, человечество сможет доказать мне, что я неправ. Война, охватившая весь мир, и ваши ученые так близко подошли к его созданию. Стеллариум был почти у них в руках. Но спустя эоны лет я всё еще был наивен — и они превратили его в ужасающее извращение, превосходящее даже мое воображение. Но я должен был знать. Есть только один язык, который человечество когда-либо понимало, и это насилие. И тогда они создали оружие, которое могло положить конец моим тысячелетним трудам. Нечто настолько ужасное, что даже ангелы на небесах поняли, что больше не могут оставаться пассивными — не тогда, когда я хотел сохранить жизнь своим маленьким питомцам.
Мой Флюкс нашел то, что показалось мне крошечной брешью, уязвимостью, которую я могла использовать. Но тут вернулось то ужасное давление, вдавив меня в пол. Оно было колоссальным, словно гравитацию выкрутили на максимум. Каким-то образом я знала: будь это реальный мир, мои внутренности размазало бы по полу. Но здесь была только боль — боль, от которой мой разум не мог сбежать.
— Я прожил отрезки времени, выходящие за рамки вашего воображения, а теперь у меня закончилось время. Мне нужно положить начало следующей эпохе, и вы мне поможете. Я отправил сюда всё свое существо на том метеорите из Стеллариума — ваши технологии наконец-то смогли вместить меня. Но всё равно, вы слабы. Ваши тела не способны стать постоянными сосудами.