— Лучше начинайте сейчас. Вечность — это очень долго.
Это была гордыня, просто и ясно. Я пожалею об этом. Но что-то в этом заявлении напомнило мне о Сае — и лишь на мгновение я почувствовала этот знакомый резонанс, и почувствовала себя храбрее, чем имела на то право.
Глаза Леви сверкнули.
— Да, этот резонанс между вами и активом Хошина. Это расследование оказалось гораздо более плодотворным, чем даже я предполагал.
Откуда он мог это знать? Если только…
Леви издал удивительно человеческий вздох.
— Как я уже сказал, у меня нет времени. Пытки — это неизящно. Требуют постоянного поддержания. Зачем утруждаться, когда я знаю, что ваша собственная слабость будет гораздо более эффективной?
— Кто еще является сосудом? — прохрипела я.
Но тут цифровая клетка, в которой мы находились, разбилась вдребезги.
И меня снова затянуло в бесконечную пустоту.
ГЛАВА 65
САЙ
Я потел, и дело было не только в жаре от этого ебаного разрушающегося энергетического реле. Эон пробыла там слишком долго. Она никогда раньше не погружалась в xVR. Мэддокс с трудом выдерживал и несколько минут. Я мог вынести больше, так что знал, что у нее есть потенциал, — но пятнадцать минут? Слишком долго для первого раза. Я чувствовал, как ее Флюкс вспыхивал несколько раз, словно она испытывала невообразимую боль. Мэддокс удержал меня, когда я подумал, что ее сердце не выдержит.
Что, черт возьми, с ней там происходило?
Затем крышка этого стеклянного гроба поднялась, и я увидел, как дрогнули ее ресницы, словно она просыпалась от сна. Ее тело яростно дернулось от последствий xVR, и стоящий рядом агент позволил ей с грохотом рухнуть на пол, когда капсула отпустила ее.
Леви наблюдал за всем этим с отполированным безразличием. Он протянул ей руку. Она отбила ее и попятилась. Его идеальная улыбка исказилась.
Он издал драматичный вздох, потерев лоб с легкой театральной усталостью.
— Я не хотел разыгрывать эту карту, но вы не оставили мне выбора.
Он махнул рукой, и рядом с ним вспыхнул голоэкран. На нем Текс держал пистолет у головы женщины.
Всё тело Эон свело судорогой.
Женщина выглядела полумертвой. Наверное, ей было немногим больше сорока, но годы не пощадили ее. Кожа была покрыта пигментными пятнами и морщинами, левая половина лица обвисла. А под темными волосами на виске виднелся бугристый шрам. Я понял, что она не могла двигать этой стороной лица, словно перенесла инсульт, ее левый глаз отставал от правого. Оба глаза были полны ужаса.
— Мама! — закричала Эон, бросаясь к экрану так, словно могла разорвать его голыми руками. — Мама, мама!
Ее мать. Не убитая выстрелом, как я предполагал, а сломленная. Сломленная, а затем спрятанная маленькой девочкой, которая отбросила всё, чтобы ее содержать.
Я хотел броситься к ней, но Мэддокс меня удержал.
— Этого вполне достаточно. Чак, если не возражаешь, — сказал Леви, хотя он произнес имя Текса со странным акцентом, больше похожим на «Чок». На экране Текс сильнее сжал руку женщины, крепче прижав дуло пистолета к ее виску.
Но я это увидел — прежде чем пошевелиться, он замешкался. Едва заметно. Большинство бы упустили это из виду. Но я знал Текса, знал его роботизированную покорность. И впервые в жизни он замешкался.
Женщина начала бессвязно мычать, ее глаза закатились.
Лицо Эон теперь было залито слезами, и между всхлипами она кричала:
— Мама, всё хорошо. Это я. Ты в порядке. Ты в порядке.
— Она вас не слышит, Эон, — сказал Леви, стряхивая несуществующую пылинку с плеча.
Эон резко повернулась к нему.
— Прекратите! Вы что, не видите, она этого не вынесет, она…
Леви перебил ее.
— Что ж, тогда не будем затягивать, ладно? Вы знаете, что должны сделать. Подпишите контракт. Присоединяйтесь к нашей команде, и у вас будет больше, чем вы когда-либо мечтали. Вашу мать переведут в лучшее медицинское учреждение на планете — она больше не будет прятаться в какой-то захудалой клинике. У вас будут все ресурсы, которые вы когда-либо хотели. Не говоря уже о зарплате… — Он ухмыльнулся, и в этой улыбке была сплошная угроза.
— Подпишите контракт и получите всё — или ваша мать и друзья могут умереть. Выбор за вами.
Контракт? Он хотел… нанять ее?
Я сжал кулаки. Он хотел заполучить ее.
Она колебалась — но, глядя на женщину на экране, я знал, что она сдастся. Как могло быть иначе? Она уже отдала всё, что у нее было, чтобы защитить эту женщину, которая едва узнавала ее. Здесь вообще не было выбора.