Я почувствовал, как поднимается ярость — горячая, электрическая, требующая выхода. Я направил ее через свои импланты, ударив концентрированным электромагнитным импульсом по его оружию.
Пистолет взорвался прямо в его руках, и я набросился на него прежде, чем он успел оправиться, всадив колено ему в солнечное сплетение. Когда он согнулся пополам, я схватил его за голову и направил еще один электрический разряд прямо через его чип Флюкса. Его тело забилось в конвульсиях, когда хрупкая техника в стволе головного мозга сгорела, и он рухнул как камень.
Я схватил Танаку и затолкал ее в люк; мое плечо дергалось от боли. Мы проскользнули внутрь как раз в тот момент, когда в квартиру с грохотом ворвались еще шаги.
— Впечатляет, — прокомментировала профессор Танака, словно наблюдая за особенно интересной лекционной демонстрацией. — Для человека, работающего с таким нестабильным Флюксом, у тебя впечатляющий контроль.
— Годы практики, — ответил я, осматривая техническую шахту.
— Статус? — потребовал Мэддокс в моем наушнике.
— Движемся к точке эвакуации Б, — ответил я, и из-за боли в имплантах мой голос прозвучал сдавленно.
Техническая шахта была узкой и темной. Мы быстро спускались, следуя за тусклым аварийным освещением. Танака двигалась, но она была все еще слишком, блядь, медлительной, она прихрамывала. Я уже собирался перекинуть ее через плечо, когда…
— Вы знаете, почему ПОМ хотели сохранить технологию щитов в тайне? — спросила она с жестким взглядом. — Дело не в деньгах. Дело в контроле. Щиты могли бы защитить людей…
— Приберегите анархистскую пропаганду, — оборвал я ее. — Я просто хочу вытащить нас отсюда.
Мы вышли в более широкий служебный коридор. Мой «Вайзор» проложил маршрут до точки эвакуации.
— Они идут следом, — предупредил Мэддокс. — У меня тепловые сигнатуры в шахте позади вас.
— Сколько?
— Двое. Третий обходит по кругу, чтобы отрезать вас.
Дерьмо. Я взглянул на Танаку. Я не собирался умирать из-за этой старой карги.
Позади нас раздался грохот. Они приближались.
— Сюда, — поторопил я, затаскивая ее в боковой проход. Точка эвакуации была прямо впереди. Но там же был и третий оперативник, если верить Мэддоксу. Она всё еще была слишком медлительной. Я обхватил ее за талию, и она вздрогнула. Моя рука в перчатке оказалась покрытой кровью. Ее ранило, и она мне не сказала.
— Ах ты старая сука! Вы украли щиты, и вы даже не использовали один для себя?
Она привалилась к бетону коридора, медленно сползая вниз.
— Как я уже сказала, искупление.
Двое оперативников были почти рядом с нами. Я посмотрел на Танаку, которая медленно истекала кровью. У меня не было аптечки, да и времени на это тоже. Времени вытягивать из нее информацию тоже не оставалось. Скорее всего, я не смог бы отбиться от трех обученных оперативников без фактора внезапности, с ней, висящей на мне мертвым грузом. И я не мог рисковать тем, что они возьмут ее живой.
Выбор был прост.
— Ничего личного, профессор, — сказал я, приставив пистолет к ее виску. — Но им вы не достанетесь.
Ее глаза встретились с моими. Никакого страха, только спокойное смирение.
— Никогда не думала, что встречу двух таких, как вы.
Я нажал на спусковой крючок.
Пока ее тело оседало, я развернулся к дверному проему, направляя свой Флюкс в концентрированный выстрел. Энергия хлынула с кончиков моих пальцев сине-белыми дугами; мое плечо горело от нагревающегося импланта. Электрический заряд ударил последнего оперативника прямо в грудь, замкнув его щит и остановив сердце одним безжалостным всплеском.
— Сай! — Голос Мэддокса в наушнике звучал тревожно. — Что происходит?
— Цель устранена, — ответил я, уже двигаясь к технической шахте. — Трое из Черного Легиона мертвы. Двое преследят.
— Двигай к точке эвакуации Б. Я встречу тебя там.
Я выскользнул из узкого туннеля, оставив тело Танаки позади.
Боль в моем плече улеглась, вернувшись к своей привычной тупой пульсации.
***
Мэддокс подъехал с идеальной точностью и увез нас, избавив от необходимости разбираться с двумя оставшимися оперативниками. Так или иначе, для всех нас работа была окончена. Цель устранена.
Транспорт на автопилоте вез нас обратно в штаб-квартиру. Мэддокс ссутулился над своим планшетом, его пальцы порхали по голографической клавиатуре с маниакальной точностью. Он печатал без остановки уже двадцать минут — тот самый отчет об инциденте, который должен был занять пять.