— Больше не повторится, босс. — Текс кивнул. — Я же говорил, все зовут меня Сай. Тебе тоже стоит.
— Имена имеют значение, Сайанос, — сказал он, взмахнув двумя пальцами в мою сторону, отпуская меня, и вернул свое внимание к отчету, который изучал на своем «Вайзоре».
***
Просидев, казалось, несколько часов, пока эти чертовы гаммы таскали мне свои еженедельные писульки, я наконец-то смылся и направился к лифтам. Мэддокс перехватил меня до того, как я успел сбежать.
— У Текса кое-что для нас есть.
Моя голова раскалывалась, и я потер глаза.
— До завтра это не подождет? — Я уже знал ответ.
— Нет, — сказал Мэддокс.
Я преувеличенно громко застонал и почесал затылок, следуя за Мэддоксом в кабинет Текса. «Чак Текскукано», — гласила голографическая табличка с именем. У меня в голове никак не укладывалось, что кто-то назвал этого серьезного, смертоносного человека Чаком. Я был рад, что он отзывался на имя Текс.
Сидя за своим столом, Текс пролистывал экраны на своем «Вайзоре», видимые только ему одному. Его темные волосы были зачесаны назад, обнажая ярко выраженный «вдовий мыс» на темной коже, пока он просматривал данные перед собой. Когда мы вошли, он щелкнул пальцами, и один из экранов появился на визуализаторе на его столе, чтобы мы могли на него взглянуть.
— Мы получили сообщение с пометкой на внутренних форумах, — объяснил он.
Я сдвинул свой «Вайзор» на лоб и снова потер глаза, когда яркий свет от визуализатора спровоцировал приступ головной боли.
— Что там сказано? Очередная забастовка, которую нужно разогнать? Осведомитель? — спросил я.
— Утечка о новой разновидности Вектора. Говорят, она усиливает реакцию Флюкса с меньшим откатом.
Я подался вперед на стуле, пробегая глазами по служебной записке.
Текс продолжил:
— Что самое интересное, по слухам, это из одной из Внешних лабораторий. В сообщении говорится, что сделка состоится в Пурпурном Районе.
Пурпурный Район, значит? Дом, милый дом.
Дерьмо всегда течет вниз, и всё оно скапливалось в Пурпурном Районе. Нео Стелларис был усеян мегазданиями — квартиры, магазины, школы, развлечения — в них вмещалось больше людей и заведений, чем в иных маленьких городках. Пурпурный Район представлял собой мегаздания, построенные поверх мегазданий; некоторые из них завалились набок, но всё равно использовались. Его построили прямо над самым криминальным районом старого города, и новые здания ничего не изменили. После долгих лет борьбы за контроль, политики, по сути, забили на него, предпочитая делать вид, что его не существует. Никакого правительства, никакого надзора. Он рос и гноился, как раковая опухоль, превратившись в собственный живой организм, где дозволялось всё. Бизнесы строились поверх граждан; граждане строились поверх бизнесов. Карт Пурпурного Района не существовало. Он слишком быстро менялся и был слишком огромен. Я знал это место как свои пять пальцев.
Я откинулся на спинку стула, не желая казаться слишком заинтересованным.
— Половина таких сообщений — фейк. Кто даст гарантию, что я не просижу всю ночь в каком-нибудь грязном баре без всякого выхлопа?
Текс пожал плечами и переслал служебную записку на мой дисплей.
— Решать тебе. Но мне бы очень не хотелось, чтобы это оказалось правдой, и подобная вещь попала на улицы.
Ну да, попала на улицы до того, как мы успеем взять свою долю. Почти каждый синтетический наркотик на рынке зарождался в лабораториях какой-нибудь корпорации, и большинство из них выпускались для повышения квартальной прибыли. Приятный бонус — держать население в подчинении. ПОМ никогда не была компанией, терпящей конкуренцию.
— Либо это, либо сидеть на телефоне в ожидании DDoS-угроз.
— Значит, сидеть и впустую тратить время в офисе всю ночь, или сидеть и впустую тратить время в каком-то баре? — спросил я.
— Твой выбор, Сайанос.
— Мне оплатят сверхурочные?
— Нет.
Глава 7
ЭОН
Несколько часов прошли в тишине. К счастью, в клинику никто не заходил. В какой-то момент мимо прошел патруль полиции Нео Стелларис, но, видимо, им было не настолько скучно, чтобы докапываться до нас сегодня.
Я почувствовала, как тело расслабляется, когда Смиты вышли из задней комнаты. Томми прислонился к маме, сонный и немного дезориентированный, с повязкой на затылке. Моя рука рефлекторно потянулась к шраму на моем собственном. Процедура была не из легких, но я видела облегчение на его лице. На шее его матери теперь была настоящая повязка, а сама она была умыта. Она пожимала руку Деву.