— Сай, блядь, не останавливайся.
О, теперь я снова был тверд как камень. Я втерся членом в матрас подо мной, но кто я такой, чтобы отказывать леди?
Я двигался быстрее; мой язык работал в тандеме с пальцами, которыми я чувствовал, как упираюсь в эту ребристую поверхность, сгибая их по направлению к своему рту.
Теперь она стонала по-настоящему, сжимаясь вокруг меня — и на этот раз без всякой лжи. Мне просто нужно было столкнуть ее за грань, чтобы она никогда не забыла меня между своими бедрами.
Я распластал язык и прижал штангу к ее клитору; металл сработал как проводник, когда я пустил искру своего Флюкса прямо в нее.
— О-о, бля-я-ядь…
Я почувствовал, как она кончила — ее внутренние стенки обрушились на мои пальцы, когда она излилась мне на лицо. Я слизал всё, что смог, и, блядь, это было хорошо. Она долго билась в спазмах, а я продолжал дразнить ее, пока она не осталась лежать абсолютно без сил, всё еще мягко держа руку у меня на голове.
Я посмотрел на нее снизу вверх, находясь между ее ног, и увидел, как вздымается ее грудь, залитая идеальным румянцем, как и ее лицо.
Так-то лучше.
Она приподнялась на локтях и посмотрела на меня сверху вниз. На ее лице было растерянное выражение, но я знал, что она просто переваривает произошедшее.
Хотелось бы мне увидеть ее лицо, когда она поймет, что у нее больше никогда не будет такой ночи — и что все эти богатые мальчики будут оставлять ее неудовлетворенной. Придется довольствоваться лишь тем, чтобы трахать ее, пока на этот раз она по-настоящему не кончит вокруг моего члена.
— Зачем ты это сделал? — Ее глаза были расфокусированы, она всё еще витала где-то в пространстве.
— Жалуешься? Я не люблю, когда счет не равный.
Я навис над ней, навалившись всем весом, и скользнул твердым членом по гладкой коже ее живота, слегка зацепившись пирсингом.
— Почти так же сильно, как не люблю лжецов.
Я наклонился и прикусил кожу у основания ее шеи; она выгнулась мне навстречу с идеальным стоном.
Я отстранился, и в ее глазах мелькнуло ровно столько страха, чтобы я задергался, проливая смазку прямо ей на живот.
Затем ее взгляд снова стал острым, и она скатилась с кровати.
— Мне нужно… — Она не договорила и сбежала в ванную.
Я плюхнулся на спину, поглаживая себя. Включилась вода в раковине.
У нее было пять минут, чтобы прийти в себя, прежде чем я ворвусь в эту ванную и трахну ее на грязной раковине.
Я продолжал надрачивать член, чтобы оставаться твердым, и потянулся за своим «Вайзором». Заодно можно и отметиться — технически я всё еще был на работе.
Я надел его. Новых сообщений нет.
Странно, особенно когда мы были на таком задании. Я записал аудиосообщение и отправил его Мэддоксу. Но вместо подтверждения выскочила красная ошибка.
Сообщение не отправлено.
Я нахмурился. Я пролистал еще несколько экранов, пока…
Сбой системы связи.
Блядь. Похоже, второго раунда у меня не предвидится.
Я свесил ноги с кровати, натянул штаны и встал, чтобы застегнуть их, когда весь пол в здании содрогнулся.
— Блядь, что это…
Но еще один толчок сотряс пол, и на этот раз я услышал его: характерный звук взрыва Стеллариума. Белый свет хлынул через крошечное окно в номере, и мои подозрения подтвердились.
Нападение — и, судя по местоположению, скорее всего, на дата-центр Зеленого Района. А у меня, блядь, не было связи.
Я бросился к двери, но звук льющейся из-под крана воды остановил меня.
Сай, блядь, не останавливайся.
Я не говорил ей своего имени.
Я почувствовал крошечный импульс электричества, когда она схватила меня в баре. Он среагировал с моим Флюксом — подобное потянулось к подобному. Я был таким твердым, что не обратил на это внимания. Настолько жаждал испортить ее, что не понял, что она, блядь, играет со мной.
Я выхватил пистолет из кобуры и вышиб ногой дверь в ванную.
— Ах ты сука, лучше тебе…
Но, обведя ванную прицелом, я увидел то, что и так уже знал. Она исчезла. Крошечное окно в душевой было слегка приоткрыто.
— Бля-я-я-ядь!
Я резко развернулся, готовый разбить рукояткой пистолета зеркало над раковиной, но замер.
Ярко-розовой помадой, поверх отражающей поверхности, внутри огромного сердца было нацарапано послание:
До следующего раза, куколка.
Буква «О» была отпечатана следом ее идеальных губ, созданных для того, чтобы сосать хуй.
Глава 12
ЭОН