Мэддокс пролистывал ее профиль, явно забыв о своем безразличии.
— Отчислена из Университета Элизиума. Изучала восстановление данных. Она киберраннер?
— За что ее арестовали? — спросил я, раз уж Мэддокс теперь, очевидно, был за рулем. Он прокрутил страницу обратно к ее магшоту.
— Взяли за… проституцию? — прочитал Мэддокс с экрана, пока я пялился на ее лицо.
— Проституцию? — Я подумал об этой сладкой киске и том спектакле, который она для меня разыграла. Боже, какой же я, блядь, тупой. Ну конечно она была сёфу.
— Обвинение в проституции и нападении на офицера. Есть видео из участка. — Мэддокс указал на угол экрана. Дважды повторять не пришлось.
Видео было с камеры наблюдения в углу комнаты для допросов. Она была в наручниках, что неудивительно, но удивляло то, как они были надеты. Обычно задержанных пристегивали к столу перед ними. Ее же отодвинули назад и сковали руки за спинкой стула, так что она была более уязвима, а ее сиськи выпирали вперед.
— Удивлен, что они сохранили это видео, — сказал Мэддокс, подметив те же нарушения процедуры, что и я. Мы делали так всё время, но после нас никогда не оставалось никаких улик.
— Свиньи. Как они вообще что-то делают — для меня загадка.
Мэддокс поморщился от этих слов, но он оставил эту жизнь позади. В отличие от некоторых, я знал, что на самом деле это не имеет никакого значения.
— Почему они вообще сковали ее наручниками?
— Вечно недооцениваешь женщин, а? Смотри, приятель.
— И это говорит парень, который напрочь ослеп от пизды какой-то шлюхи из Пурпурного Района.
Я почти рассмеялся над необычной для Мэддокса грубостью, но его заявление было слишком правдивым, чтобы я мог что-то ответить.
— Просто смотри это ебучее видео.
Пара офицеров были там с ней, явно пытаясь ее запугать. Ее лицо было напряженным — маска страха и наивности, которую она использовала и на мне. Один из офицеров подошел вплотную и провел пальцем по ее щеке. Мэддокс недовольно хмыкнул, но я просто наблюдал за ней. Этот бедный ублюдок.
Он подошел достаточно близко, чтобы она смогла подсечь его ноги, прежде чем вскочить и со всей силы заехать ему в лицо металлическим стулом, к которому была прикована. Она ударила его еще раз, прежде чем остальные офицеры в комнате успели скрутить ее, и видео наконец прервалось. Последним кадром было ее лицо, искаженное чистой яростью, ее глаза светились от Флюкса. От этого волоски на моих руках встали дыбом, а член дернулся.
— А она крепкий орешек, да? Удивлен, что она пережила то, что было дальше.
Я хмыкнул. Там она выглядела более потасканной. Больше походила на рабочих девочек, которых я знал по дому. Не то же самое яркое, раскрасневшееся лицо, которое я видел в баре. Даже при всех ее навыках, если бы она выглядела так, когда мы встретились, я бы сразу понял, кто она. С тех пор что-то изменилось, что-то вернуло ее к жизни. Арест был восьмимесячной давности. Я вздохнул.
— Что? — спросил Мэддокс.
— Просто не могу поверить, что я отлизал секс-работнице из Пурпурного Района.
— Ты сделал ЧТО?! — ахнул Мэддокс.
— Сайанос, я думал, вы работаете, а не сплетничаете.
Текс стоял позади Мэддокса, злобно поглядывая на мой терминал. Его глаза забегали по профилю Эон, а губы сжались в жесткую линию. Что-то темное клубилось в его глазах, пока он изучал ее, и это нервировало.
— Нашел зацепку по одной из девушек, босс, — сказал я.
— И именно этой работе ты отдаешь приоритет?
— Она связана с подрывом, босс. Я уверен в этом.
— Мы не можем позволить себе отвлекаться, Сайанос, — вмешался Текс.
— Босс, никто не должен знать, кто мы такие.
Именно это и делало нас альфа-бойцами. Мы не существовали. Призраки в городе, где личность каждого была превращена в набор потребительских профилей.
— Я смогу разобраться…
— Позволь мне прояснить одну вещь. — Текс повернулся ко мне, и темные вихри в его глазах закружились, словно медленно разворачивающаяся буря. Мой желудок ухнул вниз. — Ты должен прекратить любое расследование в отношении этой женщины. Ты прав — никто не знает, кто ты. Ты не можешь быть мишенью. Всё твое внимание должно быть сосредоточено на деле Ренарда, а если у тебя появится свободное время, возможно, тебе стоит поразмыслить над тем, как перестать позволять водить себя на поводке, словно пса, гоняющегося за объедками.
Эти слова ударили как под дых. Я стиснул челюсти, но промолчал. Текс не был тем, с кем можно спорить — если только ты не хотел долгой и мучительной смерти.
— Ты вообще понимаешь, насколько шатко твое положение, или она настолько основательно затуманила тебе мозги? — продолжил он голосом, достаточно резким, чтобы содрать кожу. — Ты потратил годы, создавая репутацию, прогрызая себе путь к значимости в моей организации, и ты готов выбросить всё это ради одной женщины? Одной проблемы?