— Нет. Я чиста уже полгода.
Это не в счет. Мне пришлось это сделать ради работы. Это не считается.
Лицо Мерси расслабилось.
— Вот и хорошо. Я знаю, как тяжело тебе это далось в прошлый раз. Не хотела бы видеть, как ты снова сорвешься.
Мерси говорила искренне. У нее всегда было слишком мягкое сердце — мне не раз приходилось спасать ее из-за этого. Я улыбнулась ей, и она просияла, словно солнце.
— Ты же в курсе, что тебе нельзя снова связываться с Мэддоксом, да?
Ее улыбка тут же скривилась, и она показала мне средний палец, хотя веселье всё еще пряталось где-то под этим жестом.
— Иди пойми. Наконец-то встречаешь хорошего парня, а он под запретом. — Она вздохнула.
— Не думаю, что он такой хороший, как тебе кажется.
— Его хуй говорит об обратном.
Я рассмеялась, и это было от чистого сердца.
— Кроме того, карты сказали мне, что мы еще встретимся, — произнесла она с огоньком в глазах.
Я закатила глаза.
— И что твоя мама-католичка говорит о том, что ты всё еще гадаешь на таро?
Она снова рассмеялась.
— Думаю, мои игры в брухерию — это последнее, о чем беспокоится моя мама. Позволишь раскинуть на тебя?
Это было неизбежно. Она хотела делать это при каждой нашей встрече. Я не сказала «нет», и она достала свою колоду. Она драматично перетасовала их, оставаясь шоувумен до мозга костей.
— Твое прошлое… Звезда, но перевернутая. — Ее губы сжались в тонкую линию. — Потеря веры, чувство бессилия и возвращение к старым привычкам в поисках утешения.
Мой мизинец дернулся, но я промолчала.
— Настоящее… — Она перевернула карту, и ее губы дрогнули в улыбке. — Шут. Новое начало — или, может быть, кто-то новенький? — Она с ухмылкой приподняла бровь.
Я нахмурилась, даже несмотря на то, что в моей памяти мелькнула копна синих волос.
— Будем надеяться, что нет.
Она одарила меня угрюмым взглядом, затем пожала плечами и вытянула последнюю карту. Теперь я ясно увидела, как она нахмурилась, прежде чем положить ее на стол.
— Твое будущее… Дьявол. Искушение физическими удовольствиями и зависимость.
— И чего мы так скисли? Звучит как отличное времяпрепровождение. — Я поиграла бровями, пытаясь поднять ей настроение. Это не сработало.
— Не знаю. И… для тебя оказаться в ловушке чего бы то ни было… просто будь осторожна. У тебя ведь больше не намечается никакой работы, правда?
Я покачала головой, и она облегченно выдохнула. Не успела я отчитать ее за веру во весь этот бред, как северная стена чайной — представлявшая собой один гигантский экран — включилась.
— Что ж, к слову о Дьяволе…
Леви Амере выражал свои скорби по поводу потери технического директора ПОМ. Трансляция переключилась на кадры с похорон Бофорта Ренарда.
Глаза Мерси метнулись к экрану, пока она сметала карты со стола, и мое гадание, к счастью, закончилось.
— Так грустно, правда? Он был таким молодым — и довольно горячим! Полагаю, даже богатые и влиятельные не могут избежать смерти.
Да, она всё еще была слишком мягкой, раз чувствовала хоть что-то к какому-то триллионеру, которого даже не знала.
Я смотрела на череду скорбящих на экране, со слезами на глазах. Бегущая строка внизу гласила, что он умер от сердечного приступа. В его возрасте это должно было быть связано с наркотиками, и у меня что-то сжалось в животе. Подошла его жена и разрыдалась над гробом. Она плакала безупречно, ее прекрасное лицо ничуть не испортили пропитанные тушью слезы, стекавшие по щекам. Она потянулась, чтобы положить руку на его лицо.
Именно тогда я это увидела.
Изображение дернулось, всего на миллисекунду — но это было там. Верный признак того, что кадры были отредактированы.
Большинство бы не заметили, но я заметила. Кто бы ни лежал в этом гробу, это был не Бофорт Ренард. А вот это уже интересно.
Мерси всё еще болтала, когда я повернулась к ней и улыбнулась, делая долгий глоток своего напитка — и едва не умерла, когда один из шариков тапиоки ударил мне в заднюю стенку горла. Я закашлялась, а она похлопала меня по спине, мягко отчитывая за то, что нужно быть осторожнее.
Если бы только я умела следовать этому совету.
Глава 17
САЙ
Квартира была чертовски буржуазной — в смысле, настолько богатой, что с такими деньгами сойдет с рук любое преступление. Сплошной гладкий металл и мрамор, который в наши дни даже добывать уже было запрещено. Жаль только, что всю атмосферу портило то, что место было залито кровью. Здесь всё выглядело как в ретро-слэшере: кровь и кишки были размазаны почти по каждой поверхности на кухне и в соседних комнатах. Потолок был покрыт ими так же густо, как и пол — ебучий Джексон Поллок из чьих-то внутренностей.