Я повернулась к двери, но задержалась:
— Таос? Каковы бы ни были твои причины… технология щита помогла многим людям. Это чего-то да стоит.
Выражение ее лица смягчилось.
— Это только начало. Но нас ждут великие дела, И. Вещи, которые могут изменить всё. — Она бросила взгляд на код, всё еще отображаемый на экране. — Нужен лишь правильный катализатор. — Сказав это, она покрутила свое светящееся ожерелье, которое носила не снимая.
Я оставила ее наедине с ее секретами и тем, что, как я подозревала, было фармацевтическими стимуляторами более высокого класса, чем мог позволить себе любой повстанец, и вернулась в хаотичную главную комнату. Повстанцы спорили о своей следующей цели, их голоса повышались с неуместным революционным пылом. Они видели систему как нечто, что нужно разрушить, не понимая, сколько жизней было вплетено в ее архитектуру.
Векс перехватил меня до того, как я успела дойти до выхода; его прежняя враждебность сменилась хитрой ухмылкой.
— Должно быть, приятно получать особое отношение, — сказал он, прислонившись к стене, чтобы преградить мне путь.
— Я бы не назвала поход в заднюю комнату особым отношением.
Он фыркнул:
— Разве? Я знаю, она горячая штучка, но с ней стоит быть осторожнее. Это она убедила Дикона внести тебя в черный список после дела с сервером. Сказала, что ты слишком ненадежна — того и гляди продашь нас.
Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что его ухмылка стала шире.
— О, ты не знала? Да, она была очень убедительна — распиналась о том, какая ты непредсказуемая. А потом переобулась и оставила тебя на быстром наборе для своих особых проектов.
Я сохранила бесстрастное выражение лица, хотя Флюкс запульсировал под кожей.
— Интересная история.
— Это не история. Я был там. — Он пожал плечами, отступая в сторону. — Просто подумал, что тебе будет полезно узнать, кто твои настоящие друзья.
— И это ты?
Его взгляд стал недобрым.
— Я мог бы им быть.
Я протиснулась мимо него, уходя с комом подозрений, который не могла распутать. Я оглянулась на командный центр, где Таос теперь сгорбилась над своим терминалом, напряженно сосредоточившись на ошибочной архитектуре кода, которую никак не могла заставить работать.
Таос отличалась от остальных. Я увидела в ней нечто, выходящее за рамки простого бунта. Для нее это было личным. Отчаянным. И это делало ее опасной. Она не просто боролась с системой.
Она искала у нее спасения.
И, судя по всему, ей было нужно, чтобы я нашла его для нее — и при этом оставалась зависимой от ее благосклонности.
Глава 20
ЭОН
Спустя еще один день я больше не выдержала и решила вернуться на работу к Деву — просто чтобы выбраться из этого чертового подвала хотя бы на несколько часов. Моя личность никак не была связана с магазином, ни в цифровом, ни в каком-либо ином виде, так что если только Сай не решит зайти через парадную дверь в поисках тюнинга чипа, я была в безопасности.
— Ну надо же, это ли не моя любимая антикорпоративная террористка.
— Заткнись, Дев! Уф, мне вообще не следовало тебе ничего рассказывать.
— Я твой босс — разве я не имею права знать всё, что ты делаешь в любое время? — Он ухмыльнулся, когда я плюхнулась на диван в подсобке магазина.
Я застонала, закинув руку на лицо:
— Мой босс. Мой пособник. И, судя по всему, мой психотерапевт.
— Психотерапевт? Умоляю. За это я беру куда больше. — Он крутанулся в своем кресле; перед ним на верстаке были разбросаны инструменты. — К тому же, ты была бы кошмарным клиентом. Слишком много багажа.
— И это говорит парень, у которого на стене всё еще висит голограмма бывшего, — огрызнулась я, выглядывая из-под руки.
Ухмылка Дева не дрогнула.
— Это не багаж. Это предупреждающий знак.
Я закатила глаза и села, схватив со стола наполовину пустую бутылку энергетика. Он был теплым, но я всё равно сделала глоток.
— Ты так и не рассказал, как очутился в этой дыре?
Он рассмеялся.
— Стара как мир история. Я приехал сюда за одним парнем. Ничего хорошего из него не вышло, а вот из этого города — вышло, так что я остался.
При этих словах я выпрямилась.
— Этот город оказался для тебя хорошим?
— Может, и не хорошим, но лучше, чем дома. По крайней мере здесь я смог быть тем, кто я есть на самом деле — больше не нужно было прятаться. Я могу ходить на свидания и в клубы, и единственный человек, который меня за это осуждает, — это ты. — Он подмигнул.
— Ты же знаешь, у меня нет никакого морального права осуждать тебя за то, с кем ты спишь.