— И тем не менее, ты это делаешь, — сказал он, откинувшись на спинку кресла с всё той же широкой ухмылкой.
— Тот последний парень был просто бомжом! Ты заслуживаешь кого-то равного тебе.
Мне не понравился взгляд, которым он меня одарил — словно мне самой стоило бы прислушаться к своему совету. Я встала и подошла к нему.
— С чем ты там вообще возишься?
— Выброшенные чипы Флюкса. Достались мне даром, вот и решил проверить, смогу ли их восстановить. Хватит пытаться вытянуть из меня сплетни и отработай свою зарплату хоть раз.
Теперь я повисла на спинке его кресла, заглядывая через плечо. Он поправил увеличительное стекло, чтобы нам было лучше видно чип. Пока он ковырялся с ним, я тихо спросила:
— Ты когда-нибудь скучаешь по дому? — Это был вопрос не только к нему.
Он вздохнул.
— Постоянно.
— Никогда не думал вернуться?
— Некуда возвращаться. Родители сказали больше не показываться им на глаза, если только я не заявлюсь с женой, как хороший сын. — Он покачал головой. — А этого никогда не случится.
Я положила руки ему на плечи.
— Полагаю, тогда ты застрял со мной.
Он усмехнулся, но в этом было столько тепла, что я почувствовала себя чуточку менее одинокой.
— Не такая уж и плохая сделка. — На мгновение груз всего того, во что я вляпалась, показался немного легче.
Дев продолжал работать над чипом перед собой, но он не смог бы его починить. Проблема была на уровне схем — то, что могла увидеть только я. Я положила свою руку поверх его, останавливая работу. Я вытянула один палец над чипом, и мой Флюкс отозвался низким гулом. Я нашла ошибку — сгоревший транзистор — и направила туда энергию, ровно столько, чтобы перезаписать кремний и починить чип. Куда более ювелирная работа, чем та, что я проделала с «Вайзором» Сая, но теперь я была спокойнее, а не обезумевшей от Вектора. Я напомнила себе, что именно ради этого я была чиста. Вот что я могла делать, когда не была потеряна в потоке.
Неважно, насколько хорошо это ощущалось…
С моего пальца сорвалась единственная искра, и Дев проверил диагностический экран, к которому был подключен чип.
— Черт, а ты и правда хороша, да?
— А я думала, поэтому ты меня и нанял. Но это всё благодаря твоим модификациям моего чипа.
При этих словах Дев ухмыльнулся, с радостью принимая все заслуги на свой счет.
Моддинг был даже престижнее киберинженерии. Лучшие из лучших работали в таких местах, как ПОМ, «МедТек» — во всей крупной фарме, — разрабатывая новые чипы-модификаторы гормонов не только для мутантов с Флюксом, но теперь и для всевозможных болезней и улучшений тела. Они приносили корпорациям огромные деньги, и им за это хорошо платили.
Дев был хорош. Он окончил лучший университет в Индии, и его навыки говорили сами за себя. Но вот он здесь, вживляет чипы прошлого сезона детям в трущобах почти за бесценок.
— Будь осторожна, а то заставлю тебя чинить этот металлолом целыми днями.
— А прибавка будет?
— Точно нет.
Мы оба рассмеялись, и он продолжил проводить диагностику чипа. Какое-то время я просто наблюдала за ним, глядя на этого человека, обладавшего таким огромным талантом, спасшего больше жизней, чем я могла сосчитать — и никогда не просившего награды.
— Почему ты здесь, Дев?
Дев не поднял глаз.
— Нигде больше не хотел бы быть.
— Я серьезно. Ты мог бы работать в «МедТек», заколачивать бешеные кредиты, заниматься передовыми исследованиями. А ты здесь, ешь лапшу быстрого приготовления с кем-то вроде меня.
— Больше никто не станет разучивать со мной танцы из старых болливудских фильмов, — с улыбкой сказал он. Я не ответила тем же.
Дев медленно выдохнул, отложил инструменты и стянул перчатки. Он постучал пальцем по губам, задумываясь.
— Потому что если не я, то никто другой. — В его темных глазах сверкнуло что-то жесткое, скрытое под привычным сарказмом. — Замечала когда-нибудь, что люди, которые больше всего нуждаются в помощи, — это те, на кого всем плевать? Такие люди, как ты. Как я.
Я нахмурилась.
— Значит, ты занимаешься благотворительностью?
Дев издал короткий, лишенный юмора смешок.
— Благотворительность — для тех, кто хочет чувствовать себя хорошим человеком. Я делаю это, потому что это бесит тех, кто считает, что мы должны просто страдать. Корпоратов. Богатых ублюдков. Родителей, которые вышвыривают своих детей на улицу, потому что те не вписываются в их идеальный маленький шаблон. — Его губы изогнулись в чем-то среднем между ухмылкой и оскалом. — Каждый раз, когда я кого-то собираю по кускам, это всё равно что плюнуть им в лицо. И вот это? Это того стоит.