— Ты и правда хорошо тут всё знаешь, а? — спросил Мэддокс, вырывая решетку и отбрасывая её в сторону.
— Первую не забывают, верно?
Мы нырнули в вентиляцию, и с другой стороны она выплюнула нас менее чем в сотне метров от клиники.
— Есть шанс, что там есть камеры, к которым мы можем подключиться? — спросил я.
— В магазине модов? Нет. Даже нам для этого нужен ордер, — ответил Мэддокс.
— Полагаю, тогда сделаем всё по старинке. — Я вытащил пистолет из кобуры.
Мэддокс подозрительно посмотрел на него:
— Ты собираешься в нее стрелять?
— У нее есть щит, — сказал я.
— Ты предполагаешь, что у неё есть щит.
— У нее, блядь, есть щит, иначе она тупая сука, которая живой всё равно ничего бы не стоила.
Он приподнял бровь:
— Значит, ничего личного?
— Заткнись нахуй, чувак.
Мы добрались до уровня с магазином. Он выглядел так же, как и всё остальное в Пурпурном Районе — обшарпанно и заклеено плакатами. Фасад выглядел как легальная клиника по установке чипов, но каждый магазин в Пурпурном предлагал и нелегальные апгрейды. Модификаторы гормонов на черном рынке были самыми ходовыми, но я видел всё: от шпионских программ до так называемых улучшителей Флюкса.
Я небрежно подошел поближе, но прошел мимо двери, вернувшись назад, чтобы заглянуть в витрину.
Она была там, склонившись над стойкой так, будто знала, что я смотрю. Выставив задницу и скрестив руки на стойке перед собой, приподняв сиськи, она смеялась с каким-то клиентом. Выглядела как мечта. Это была она — настоящая. Теперь её волосы были лавандовыми, а на ней была рваная майка с графикой какой-то лапшичной и ничтожно короткая юбка. Истинная мода Пурпурного Района. Рваная, грязная и безупречная.
Видеть её такой… у меня пошла кругом голова.
Я бы ворвался в магазин, намотал её волосы на кулак и впечатал лицом в стойку. Стекло бы треснуло, из её лба потекла бы кровь, когда я вжал бы её и зашел сзади. Я провел бы пальцами по её кремовым бедрам, под юбку, пока не нашел бы её киску, текущую для меня. «Ненасытная шлюха», — прошептал бы я ей на ухо, расстегивая штаны, и она бы застонала, когда я протолкнулся бы…
— Какой план, Сай?
Я тряхнул головой.
— Стандартный арест. Ты берешь дверь, я объявляю задержание, затем…
Лицо Мэддокса посуровело, и он потянулся за пистолетом. Я резко обернулся, чтобы снова посмотреть в окно.
Она исчезла.
— Блядь! Я иду напролом, ты обходи.
Мэддокс сорвался с места без лишних слов, а я вышиб входную дверь.
Я перемахнул через стойку; растерянный клиент едва успел увернуться. Дверь в подсобку застряла, словно она чем-то ее подперла. Я снова и снова врезался в нее плечом.
— Эон Ибарра, тебе, блядь, лучше снова не бегать от меня. Тебе больше негде прятаться.
Никакого ответа, но я слышал возню по ту сторону двери. Она всё еще была там. Я снова врезался в дверь.
— Твой ID в розыске. Ты никуда не уйдешь.
Но теперь я ничего не слышал. Блядь. Я сделал три шага назад и снова бросился на дверь. Я почувствовал, как она поддалась ровно настолько, чтобы я смог просунуть голову и руку.
Она выбиралась через другое окно на мостик позади здания. Я выстрелил в нее. Пули застыли в воздухе, заключенные в желтую ауру её щита. Ей удалось протиснуться в окно, но она обернулась ровно на столько, чтобы показать мне средний палец, прежде чем исчезнуть.
— Дерьмо. Мэддокс, — заговорил я в рацию на гарнитуре, — она в бегах — мостики на южной стороне.
— Это место — ебучий лабиринт, чувак. Я не знаю, что… подожди, вижу ее.
— Преследуй. Я за вами. — Мне наконец удалось оттолкнуть ящики от двери, и я бросился к окну.
Я протиснулся наружу и увидел, как Мэддокс завернул за угол следом за ней. Дерьмо. Пурпурный Район был идеальным местом для побега: полон крысиных нор и тысяч разных путей отхода. В резком искусственном свете её лавандовые волосы мелькнули, когда она нырнула в какой-то магазинчик.
Мы с Мэддоксом ворвались в лапшичную, которая была набита посетителями так плотно, что я не представлял, как она добралась до черного хода, никого не сбив. Мэддокс был не так грациозен. Дешевые пластиковые столы разлетались во все стороны, когда он мчался сквозь них напролом, размазывая лапшу и суп по полу и стенам.
Возмущенные стоны и проклятия полетели от посетителей забегаловки, но я не сбавлял ход. Я перепрыгнул через стойку, оттолкнув продавца, и врезался в дверь кухни, резко входя в поворот.