– Как же без тебя, – отворачиваюсь, не желая смотреть на него.
Но уже через пару минут рядом со мной отодвигается кресло, и даже не глядя, я чувствую присутствие Якушина.
– Почему не танцуешь с остальными?
– Тебе-то что? – выхватываю из его руки стакан, так как глаза некстати начинает щипать от слез. Залпом выпиваю и едва не шиплю. Жжение по горлу спустилось до самого желудка. Водка.
– Маш, у тебя что-то случилось? – проявляет он ненужное участие. Но… то ли от водки, то ли от этого самого участия в голосе, я выкладываю ему все о бесправии, учиненным надо мной в общежитии. Заодно сообщаю, что в родные пенаты вернуться не могу и жить мне негде.
Что он думает по этому поводу, узнать не довелось. Изящные женские руки обвили шею Якушина.
– Филипп, дорогой, ну где же ты ходишь? Заставляешь ждать себя.
Девушку зовут Лика. Прежде видела их вместе в универе. Она настолько хороша, настолько в ней все из золота, что я никак не реагирую на брезгливость в ее красиво подведенных глазах. Она не понимает, что Якушин забыл за этим столиком. Я тоже не понимаю, потому меня нисколько не заботит, когда красивая Лика уводит своего парня подальше от меня. Они вдвоем вливаются в компанию за вип-столиками. Все правильно, так и должно быть.
Веселиться у меня сегодня явно не получается. Еще раз поздравляю Кольку, забираю пальто из гардероба и выхожу на стылый воздух. Пока раздумываю над тем, не переночевать ли в общаге (ну не выставят же на улицу?) или пойти подежурить в гостинице с ночными администраторами (пусть и без оплаты), справа плавно притормаживает темный джип.
– Садись, подвезу, – предлагает Филипп.
– Я еще не настолько опустилась, чтобы садиться в машину к такому, как ты, – бьет меня изнутри давней болью, разъедает кислотой внутренности. Ненавижу.
– Это я не настолько опустился, чтобы возиться с такой, как ты, – зло цедит Якушин, обжигает меня мрачным взглядом и закрывает водительское стекло до упора.
Джип срывается с места, словно взбесился. Из-под его колес летит галька, метя прямиком в мое лицо.
– Красотка, прокатимся? – не сделала и шагу, как возле кружат уже два байкера.
– Вы ошиблись, – смахиваю с лица комок грязи. – Все красотки остались внутри.
– Горячая, как лава,
Сладкая отрава,
Как струи водопада,
Разряды, разряды.
Ты – то, что надо. Ты – то, что надо.
На свой лад переиначил один из мотоциклистов популярный мотивчик песни Алисы Вокс.
Джип Якушина не дал возможности ответить достойно.
– Валите отсюда. Девушка со мной, – выпрыгнул он из машины.
– Не вопрос, – не стали драться за меня парни в шлемах.
– Маша, – спрятал Филипп руки в карманах серого полупальто. – Давай так… Ты устала, тебе некуда идти. Переночуешь сегодня у меня, а завтра отвезу, куда скажешь.
– Ты не пил? – повторила его жест, спрятав ладони в карманах пальто.
– Я не сажусь за руль пьяным. Никогда.
– Но в том бокале была водка.
– Лика просила.
– Лика пьет водку? А где она, кстати? Где твоя девушка? – вытянула шею, заглядывая в салон джипа.
– Она не моя девушка. И все в клубе остались.
– А ты почему ушел?
– Может, хватит вопросов? Садись уже в машину. Иначе замерзнешь.
Мотоциклисты никуда не уехали. Просто встали со своими хромированными конями чуть поодаль. Из двух зол Якушин кажется наименьшим, потому я залезла на пассажирское сиденье.
Машина пахла кожей и Филиппом. Запах был хорош, немного туманил сознание. Печка в автомобиле едва работала, но мне стало жарко.
ГЛАВА 3. ФИЛИПП
Во мне разбушевался такой гнев, что им можно было подавиться.
– Дура мелкая.
«Не настолько опустилась, чтобы садиться в машину к такому, как ты», – обжигают злые слова.
– Да что я ей сделал-то? – кидаю разъяренный взгляд в боковое зеркальце и замечаю двух знакомых байкеров. И нет, они не нагоняют меня, а кружат вокруг девчонки.