– Чтоб тебя…, – чертыхаюсь раздраженно, перевожу рычаг управления и сдаю назад.
Я бы бросил ее там, но подкатывающие к ней парни не из лиги отличников. Мало того, что завсегдатаи вечеринок с оргиями, так еще и любители садомазо. Я, конечно, зол на Машку, но все ж таки не подонок, чтобы уехать, зная, чем для нее может закончиться вечер.
Силком затаскивать в джип не пришлось. Сама села. Надо же…
– Пристегнись, – рявкаю, хотя обычно не кричу на женщин.
Она послушно вытягивает ленту ремня, но не может попасть в замок.
Я грубо выхватываю из ее пальцев металлический крепеж и защелкиваю с такой силой, что обычный щелчок звучит взрывом. И этот резкий звук отрезвляет меня.
Машу вдруг становится жалко. Она маленькая, очень худенькая, попала в такую трудную ситуацию, но как-то держится, даже цепляется за принципы, пусть и непонятные мне, но это ведь ее принципы. Гнев утих, стоило увидеть, как она дрожит. Включил обогрев печки посильнее.
Некоторое время мы едем молча.
– Это та машина, в которой ты в аварию попал? – первой нарушила она тишину.
– Нет. Тойоту не скоро отремонтируют. Джип мне друг одолжил. Дима на юг улетел в свадебное путешествие, а я его машиной пользуюсь, – неожиданно для самого себя посвящаю девушку в подробности.
– Хороший у тебя друг. Из универа?
– В университете у меня нет друзей, – выкручиваю руль, съезжая с трассы. –Только приятели. Я, Маша, рос в немного закрытой среде. И с малых лет дружу только с детьми друзей своих родителей.
– И много у тебя друзей детства?
– Дима Ушинский и Витя Горский. Вот и все. Хотя… Девочки ведь тоже считаются?
– Считаются.
Я посмотрел на нее, на долю секунды отвлекшись от лобового стекла. Так и есть, губы Маши тронула легкая улыбка. Выходит, не такая уж она и дикая.
– Тогда еще Полина Ефимова. Вот Поля с Димой как раз и поженились.
– Ясно, – вытащила она из сумочки вибрирующий телефон.
Разговор с тем, кто ей звонил, позабавил меня.
– В такси еду, – ответила она на вопрос невидимого собеседника. – Отстань, Максим. И не звони больше.
Маша убрала смартфон и поджала губы, а я усмехнулся.
– Так значит, я таксист?
– Извини. Так проще, чем объяснять, – умеет она, оказывается, и извиняться.
– Отшила парня, – продолжал подначивать ее. – Бессердечная.
– А ты, значит, сердечный? – брякнула она.
– А разве не я спас тебя от сомнительных личностей? – не стал добавлять, что вообще вожусь с ней, трачу свое время, везу к себе домой только потому, что ей негде ночевать. Предполагаю, скажи подобное вслух, так девчонка может и из движущегося автомобиля выпрыгнуть.
– Спасибо, что спас, – успокоилась Маша. – Просто день у меня какой-то… незадачливый. Еще и звонок этот…
– Он тебя расстроил?
– Вызвал чувство брезгливости, – немного помолчав, ответила девушка. – Максим Беляев сын вахтерши из общежития. С его подачи меня и выгнали.
– Зачем же он позвонил?
– Предлагал кров и ночлег, – Маша вдруг занервничала, испуганно взглянула на меня. – Филипп, только ты меня к нему не вези, пожалуйста.
– Я же уже предложил тебе в моем доме остановиться. Не волнуйся. Он что, приставал к тебе? – кажется, догадался я, отчего она так испугалась.
– Приставал, – подтвердилась моя догадка. – Я ему отказала. И вот итог. Оказалась на улице. Не понимаю, чего он ко мне прицепился? Столько девушек вокруг красивых и сговорчивых.
Сказал бы я ей, почему парень к ней прицепился. Несговорчивая, вот и липнет. А еще Маша, похоже, не осознает своей привлекательности. Красиво очерченные скулы. Красиво очерченные губы. В глазах океан – то шторм, то штиль. Наверное, она не дотягивает до тех девушек, кто ежедневно вкладывает средства и усилия в свою красоту, но что-то цепляет в ней, заставляет оборачиваться, задерживать взгляд на ее лице, прозрачной коже, хрупкой фигурке. Может, срабатывает инстинкт сильного защитить более слабого?
– Сейчас твое сердце пылает, но оно остынет, и ты сможешь рассуждать здраво, – нажал я на брелок, и ворота плавно отъехали в сторону, пропуская джип внутрь владений моей семьи.