– Переход между домами?
– Ага. Очень удобно на случай непогоды.
На моих ногах тапочки Камиллы, если идти по улице, придется обувать сапоги, потому я выбрала переход. Он оказался стеклянным, с открываемыми форточками. Цветы в подвесных кашпо, несколько мягких кресел и круглых полированных столиков делали это место не просто переходом между двумя домами.
Не удержалась от смешка, разглядев за стеклом умильную морду Бада, наблюдавшего за действиями Халка. Кот что-то старательно закапывал под корнями невысокой яблони. Мне стало не до смеха, когда я поняла, что монстр закапывает. Мою расческу. Ладно бы обычный гребень…, не так обидно. Но эта со специальными зубчиками и удобной ручкой.
В большом коттедже было очень светло, несмотря на пасмурный пейзаж за окном. Как будто здесь светило какое-то особенное солнце, касалось мягким светом стен, люстр, мебели. Может быть, так бывает в тех домах, где живет счастье?
«Папа мне рассказывал, когда она за жизнь боролась, он едва умом не тронулся. Любил ее сильно. – И сейчас любит? – Он ее обожает», – мне стало интересно посмотреть на родителей Филиппа вместе, когда они рядом. Какие они? Его мама была очень красивой, но я не думала, что она не снобка. Судя по фотографиям в комнате Камиллы, дочь – ее копия.
А вот на кого похож Филипп и откуда в парне столько харизматичности, стало ясно, стоило увидеть его отца. Воплощение мужественного магнетизма, – так бы я охарактеризовала старшего Якушина. И да…, он обожал свою жену. Это было заметно по каждому взгляду, брошенному им в ее сторону.
Они не удивились, когда на веранде дома, где был сервирован стол, Филипп появился не один. А четвертый набор столовых приборов подсказывал, Анастасия Игоревна заранее распорядилась его поставить.
Я решила сосредоточиться на еде, но, конечно, мама Филиппа пожелала задать мне вопросы.
– Маша, ты жила в общежитии. Приехала из другого города?
– Да, – назвала я маленький городок Свердловской области. Настолько маленький, что он не удостаивался чести быть указанным на большинстве географических карт.
– Вернешься туда?
– Не вернусь, – сжало голову обручем, как всегда бывало, стоило вспомнить, но я быстро взяла себя в руки, позволив себе насладиться вкусом домашней творожной запеканки. Филипп не обманул, их кухарка готовила превосходно.
– И где же будешь жить?
– Анастасия Игоревна, – посмотрела в глаза этой очаровательной женщины. – Я понимаю, вы отличная мать. Беспокоитесь о сыне. Волнуетесь, чтобы он не привел в дом какую-нибудь проходимку. Пожалуйста, не переживайте, я не претендую ни на вашего сына, ни на вашу жилплощадь.
Филипп рассмеялся в голос. Да он просто расхохотался. Скупая улыбка появилась и на лице его отца. Илья Алексеевич поднялся из-за стола, ласково дотронулся до щеки жены и, прежде чем выйти, весело глянул на сына.
– Чудесная девушка.
Кажется, Якушину старшему я понравилась.
– Маша, я вовсе не хотела обидеть тебя, – смущенно произнесла мама Филиппа.
Совсем не снобка, – что-то ломалось в системе моих ценностей, но я не желала рушить возведенные барьеры, слишком страшно поверить в то, что бывает по-другому. Не верю.
– Тебе не обязательно везти меня. Я доберусь на автобусе, – уже в машине сказала Филиппу. Мы как раз выезжали из частного сектора. – Просто высади меня на остановке.
Он чуть повернул голову, поймал мой взгляд, потом вернулся глазами к дороге. И проехал мимо автобусной остановки.
Буду его игнорировать, – пыталась переключиться на хмурый городской пейзаж и новости из автомагнитолы.
– Какие у тебя планы? – выключил он радио, не давая себя игнорировать.
– Заберу вещи и поеду в гостиницу.
– Собираешься жить в гостинице? – ровно и безэмоционально поинтересовался Филипп.
– Я там работаю. Думаю, мне разрешат на какое-то время остановиться в номере для персонала.
– Работаешь? – мне показалось, что он сбит с толку, непонятно только почему. – А кем?
– Администратором, – коротко ответила я, мысленно подсчитывая через сколько минут мы приедем.