– Раф, не затягивай с правдой! Мальчик должен знать, что ты к нему чувствуешь.
От его слов повеяло явной угрозой. Меня окутала паника и жар. К сожалению, времени на раздумья не оставалось, поэтому пришлось сказать все, как есть:
- На данный момент все слишком запутано. Я знаю о чувствах Дея и поэтому не понимаю, как к нему относиться. Ты это хотел услышать, Питер?! – я взбесилась, и в то же время постыдилась.
- Ты слышал, Дей? Она сказала, что все запутанно, – вампир цокнул, качнув головой.
- А что ты чувствуешь ко мне? – Питера забавляла нынешняя игра, теперь он переключился на себя.
- Ты меня бесишь! – недовольно фыркнула я. От столь длинного разговора у меня затекла рука, в которой я держала заряженный лук.
- С этих слов начинается любовь, моя дорогая! – лукаво улыбнулся он. – Вообще, ты снова соврала. Когда же до тебя дойдет, что мне врать бесполезно?
Питер стал давить на меня, заставляя нервничать и противиться самой себе. Чего он ожидает услышать?
- Раф, почему ты постоянно заставляешь меня идти на крайние меры? Почему с тобой всегда сложно? – Питер принялся душить Дея. «Еще мгновение и он свернет ему шею», - я зарядила лук, целясь в голову вампира.
- Как ты думаешь, кто одержит победу в этом раунде? Мне кажется, что я быстрей сверну шею Дею, нежели ты выпустишь в меня стрелу. – он глядел прямо перед собой, не скрывая злорадного азарта. – Желаешь испытать судьбу?
Питер снова оказался прав. Если я выпущу стрелу, то он тут же убьет Дея, и тогда все будет кончено. «Думай, Раф, думай...» - я запаниковала. В конечном счете, мне пришлось сложить оружие на землю.
- Умная девочка! – похвалил вампир. – Теперь ответь на вопрос. Что ты ко мне чувствуешь?
- Скажи, почему тебя так терзает этот вопрос? Что изменится после того, как я отвечу? Неужели ты сжалишься над Деем, и мы станем близкими друзьями? Я знаю тебя, Питер. Ты так просто не отпустишь его! – я пыталась понять его скрытые мотивы.
- Прежде, чем узнать будущее, сначала разберись с настоящим.
- Ты гребаный манипулятор Питер! Сhèvre[1]! – огрызнулась я.
- Chérie, ne me provoque pas! Vous n'êtes pas le seul à connaître le français.[2]
Меня данная новость слегка повергла в шок. Кто бы мог подумать, что Питер говорит на французском языке? Чему я в принципе удивляюсь?
- Ладно... хочешь услышать правду? Пожалуйста! При виде тебя у меня возникают смешанные чувства. Еще в первый день нашей встречи я ощутила мимолетную и необъяснимую связь между нами. Она возникает всякий раз, когда мы остаемся наедине. Но после того как ты жестоко ударил меня головой об стену, все умерло... Теперь при виде тебя во мне разгорается неприязнь и ненависть. Это ты хотел услышать? – на последних словах я выкрикнула, чувствуя во рту легкий привкус тошноты.
На долю секунду лицо вампира стало искажать гримасу боли и вины. Если он и раньше казался мне бледным, то сейчас стал еще бледнее. Похоже, что парень никогда не испытывал таких чувств как любовь. Ведь стоит ему к чему-то прикоснуться, как после него все рушится. Кажется, будто мне удалось заглянуть в самую душу вампира, его сокровищницу, но лишь на мгновение... После чего Питер снова надел маску пофигизма и жестокости. Он поднял Дея над землей, сжимая ему горло обеими руками:
- Прощайся с другом, Раф...
- Не-е-т! – завопила я, падая на колени.
Словно по волшебству в Питера прилетела стрела из охотничьего арбалета. Не нужно быть гадалкой, чтобы узнать стиль Брэндона. Охотник отвлекал его от меня. Развернувшись, я встретилась глазами с Леей и Кэти. Девочки стояли в стороне, предоставляя чудесное спасение мне и Брэндону. С одной стороны, я не имела права осуждать их, потому что Питер спас Кэти и с тех пор она ему обязана жизнью, а Лею приютили они вдвоем, так что она не могла пойти против ведьмы и вампира. А у Брэндона есть долг – следить за тем, чтобы ребята не нарушали договор и в этой ситуации Питер его бесцеремонно опровергал.
Мне уже показалось, что с вампиром будем разбираться только мы с Брэндоном, но к нам вовремя подоспел Крис. Как и обещал, оборотень сдержал свое слово – оберегать меня. Рыжий волк выбежал из кустов и набросился на вампира.
Мне все на всего нужно было отвлечь Питера от друзей и Дея, поэтому мне в голову пришло не так давно выученное заклинание. Lucis et flammae monstrum in corpore carnis urere – я провела рукой по воздуху и в следующий момент черная косуха вампира воспламенилась.