Полусонные мы с подругами поплелись на кухню. Но не успели мы выйти из комнаты, как нас окружил терпкий и приятный аромат еды, разносящийся по всему дому.
- Ммм... Доброе утро, мамочка и папочка! Чем это так вкусно пахнет? – сонно протянула я, целуя родителей.
- Добрый день, сони! Мы готовим оладьи с арахисовым маслом и сиропом. Девочки, присаживайтесь! – радостно улыбнулась мама, приглашая всех за стол.
- Спасибо, Мишель! Ваши оладьи самые вкусные во всем мире! – облизнулась Риша.
- Bonjour[1], Мишель, благодарю Вас за завтрак! – любезно улыбнулась Сиси.
Мы с наслаждением и превеликим удовольствием съели все оладьи. После завтрака Риша ушла домой, а мы с Сиси ожидали прихода Эдварда. Буквально через пять минут у девушки зазвонил телефон. В трубке послышался голос пирата, он решил предупредить нас, что прибудет только через полчаса. Чтобы хоть как-то сгладить томительное время ожидания мы с подругой решили переодеться. «Не буду же я встречать Эдварда в пижаме и растрепанной?!» - тут же покраснела я, представляя данную сцену. Мне захотелось надеть новое платье черного цвета, которое все это время просто висело у меня в шкафу. Верх его был сделан из прозрачной сеточки, а сам подол был пышным. Волосы я решила собрать в высокий хвост. Сисилия все это время пока я одевалась, наблюдала за мной, сидя на кровати с весьма лукавой ухмылкой. Девушка встала, подошла ко мне со спины, и остановилась напротив зеркала:
- Раф, ты просто красавица и у тебя роскошные белые волосы! Ты красилась или это твой естественный цвет?
Немного не ожидая такого вопроса, я повернулась к девушке:
- Нет, это мой естественный цвет волос.
Подруга, как-то игриво подмигнула мне, поглаживая своей рукой мои волосы, а потом неожиданный звонок в дверь отвлек нас. Мы пошли вниз, чтобы встретить Эдварда.
- Доброе утро, девочки, вы чудесно выглядите! – Эдвард зашел в дом, галантно поклонился и поцеловал мне руку. Потом он подошел к сестре и, наклонившись крепко ее обнял. Чему я весьма удивилась.
Мама с папой уже стояли позади нас, ожидая новых знакомств. Я медленно развернулась к родителям, заливаясь румянцем из-за неловкости, протараторив:
- Родители, знакомьтесь. Это мой друг Эдвард, он брат Сисилии.
- Ну, здравствуй, Эдвард, – сурово взглянул на него папа.
- Сэр и мадам, рад с вами познакомится! – Эдвард решительно протянул руку моему папе. Тому был весьма приятен его уверенный жест.
- Милая, а можно тебя? – как-то грубо и в то же время обеспокоено позвала меня мама на кухню. Из-за этого мне стало как-то не по себе, я начала переживать. Подозреваю, что мое биение сердца было слышно во всем доме.
- Как это понимать?! – осуждающе уставилась она на меня.
- А что не так? – удивилась я.
- Раф, где ты находишь таких друзей? Ты хоть знаешь, сколько ему лет?! Не слишком ли он взрослый для тебя?! – недовольно прыснула она.
- Мама, не переживай. Я уверяю тебя в том, что все в полном порядке. На самом деле я его не искала. Это же брат Сиси. Он сам нашел меня. Так получилось... – я пыталась успокоить ее.
- Прости! Я просто переживаю за тебя, Раф. В последнее время ты стала много времени проводить с мальчиками куда старше твоего возраста, – мама начала беспокоится.
- Поверь, я смогу за себя постоять! Пожалуйста, верь мне! – я подошла к ней и поцеловала в щеку.
Мама с облегчением выдохнула, убрала мои волосы за уши и легонько чмокнула в макушку. После небольшого разговора мы вернулись к друзьям и папе. Он по-прежнему продолжал смотреть на Эдварда как-то недоверчиво. Я резко ухватила друзей за руки, и повела к себе в комнату, сообщив родителям, что мы скоро вернемся. Единственным ответом папы стало наставление – не закрывать дверь. Если честно, то это прозвучало даже как-то смешно. Конечно, я уважаю папу, но порой он становится чересчур гиперзаботливым.
Стоило нам только зайти в комнату, как все тут же с облегчением выдохнули. Эдвард впервые оказался в моей спальне, поэтому ни капельки не растерявшись, парень стал осматриваться. Сисилия опустилась на стул и стала внимательно наблюдать за своим братом, пытаясь в его приходе найти хоть какой-то подвох. На минуту в комнате образовалась гробовая тишина. Я первая решила нарушить эту идиллию молчания: