Напрягся и рывком выплыл на поверхность сознания, будто в холодную воду вошел.
Достаточно комфортная температура, не дала замерзнуть лежа на деревянной кушетке.
Шевельнулся и раны нанесенные плетью отозвались режущей болью — немного притерпелся и попробовал встать. Куда там, ноги и руки были притянуты ремнями к кушетке.
Думай голова, шапку куплю, как выкручиваться из этого говна. Но какой там, ни единой полезной мысли, только всякая чушь в голову лезет. На мгновение вспыхнула надежда что мне помогут мои помощники, но тут же и увяла. На кого там надеяться?
На потерянного по жизни механика с нянькой в виде шебутной девицы? Или может на наемника?
Мало ли мне могло показаться, что он со мной, значит нужно рассчитывать только на себя.
В голову пришла мысль о Эльяре, но боюсь это все фигуры одного порядка.
Дрес, братство, гильдия, они все связаны, и такая откровенная операция может значить только то что меня походу решили убрать.
Прошло довольно много времени прежде чем за мной пришли, знакомого судьи не было видно, но его заменили многочисленные слуги.
Одетый так, будто готовятся к конкурсу мисс путана 40000, некоторые явно под кайфом, зрачки расширены из полуприкрытого в дебильной улыбке рта, капает слюна.
Но несмотря на это меня удерживают стальной хваткой, подняли на ноги и повели дальше.
Мы шли мимо стонущих людей, висящих на цепях крепящихся прямо к телу с помощью крюков. Бедолаг истязали не давая им замолкать ни на секунду, плетки, скальпели, дрели, в ход идет все.
А еще во многих местах виднелись знаки многие косяки комнат были расписаны ими подчистую.
Не понять что меня ждет, невозможно, я начал дергаться в попытках вырваться, но только получил несколько мощных плюх, от чего в глазах потемнело.
Мне выделили целый отдельный номер. С меня буквально содрали всю одежду, оставив голым.
Два блестящих и отполированных крюка с легким свистом, вогнали ниже кистей.
Боль прокатилась по мне волной, ужаса. За эти крюки подняли на ноги и закрепили у стены.
Любая попытка пошевелить руками вызывала дичайшую боль.
Я замер боясь шевелиться, мысли из головы выбило подчистую, не до побега.
А потом пришла она.
-Ты ждал меня? — Игриво повела она оголенными плечиками.
Я молчал, что тут говорить.
Вслед за ней вкатили тележку на которой заботливо были разложены инструменты, которые кроме как пыточными и не назовешь.
-Какой-ты бука, -Надула она губки, — Не такой разговорчивый.
Она размотала плетку, конец ее был украшен десятком крючков. Удар, жгучая режущая боль через грудь, и из меня буквально брызнул поток крови.
Я не врач, но могу сказать что долго так не выдержу, от потери крови уже начала кружиться голова, значит конец уже рядом. Испытывать на себе весь спектр ее умений желания нет вообще.
Улыбнулся стерве, — Это все на что способна?
Она заливисто рассмеялась, — О-о, ты даже не представляешь на что я способна.
Она взяла со столика в руки небольшой флакончик наполненный чуть светящийся рубиновым светом жидкостью.
-Мой дорогой у тебя не получится уйти быстро, а главное легко. Знаешь что это? — Она встряхнула флакончик.
-Молчишь, ну, а я тебе расскажу, — Она достала шприц и заполнила его. Вводя его мне она продолжила, — Это жизнь, концентрированная эссенция жизни. Это не даст тебе умереть от всяких мелочей. Ближайшую неделю ты почти бессмертен, — Она рассмеялась собственной шутке.
А я ощутил как это нечто, распространяется по телу, и «тень» впервые дала о себе знать, она потянула из меня эту энергию. Буквально поедая чужеродную жизненную силу.
Я улыбнулся, — Это ты так говоришь, глупая курица.
Новый удар плетью, и уже затянувшаяся рана вскрылась снова, но не спешила затягиваться.
Красивое лицо исказила гримаса ярости, — Как?!
Еще один флакончик и снова тень сожрала всю лишнюю энергию, но уже куда медленнее. Я успел получить несколько ударов прежде чем эффект заживления сошел на нет.
Как же ее корежило, когда вколола третий флакон, — ТЫ не представляешь насколько дорого они стоят, и будь уверен я все себе компенсирую.
К несчастью для меня тень пресытилась, и больше не откачивала излишки жизненной силы.
Потом все потонуло в боли, разных ее оттенках, сколько раз за это время я мечтал умереть и не сосчитать.
Снова отнесли в каземат, где оставили на кушетке.
Сквозь судороги боли шныряющие по телу, я слышал что забрали кого то из другой камеры и как он верещит. В этом визге уже не было ничего человеческого, только сплошной ужас.
-Суки, — Просипел я. Один из знаков на косяке моей двери вспыхнул пурпуром и начал медленно затухать.