Исходить я буду из все того же ньютоно-лагранжевского подхода к моделированию произвольных процессов. Конечно, между механическими системами, для которых был развит упомянутый подход и системой «человеческое общество» есть огромная разница и это может вызвать у читателя априорное отталкивание от такой попытки. Вот-де опять механическое описание общества. Ведь уже когда-то пробовали и давно было доказано, что... Ну, и так далее. Поэтому сначала я попытаюсь несколько удобрить почву, по возможности размягчив предубеждения.
Я уже писал раньше, что ньютоно-лагранжевский подход давно вышел за пределы механики, что он пронизывает на сегодня все естественные науки, что он вошел и в общественные, и что, вообще, во всех случаях, когда мы хотим дать математическое описание произвольного процесса, мы можем представлять его как движение точки в n-мерном пространстве параметров, описывающих процесс. Движение, подчиненное фундаментальным законам модели, ограничениям-связям, начально-граничным условиям, и обусловленное, влияемое со стороны внешних для системы воздействий. Само собой разумеется, что параметры, фундаментальные законы, законы связи и так далее для системы «общество» будут весьма отличны от того же в механической, либо физической, либо в биологической системе. Но это не устраняет возможности, даже без строгого введения всех параметров, связей и воздействий, описывающих общественный процесс, сделать кой-какие общие выводы (в частности, о свободе), отправляясь от ньютоно-лагранжевского подхода.
Ньютоно-лагранжевская механика не дает определения свободы, но она вводит понятие меры ее, именуемой числом степеней свободы системы. Под последним понимается число параметров, которые можно изменять независимо друг от друга.
Понятие «меры свободы», естественно, связано с понятием «свободы», но не обязательно вводить сначала второе, чтобы из него вывести первое. Можно и наоборот. Например, из того, как в механике введена мера свободы, очевидно, что там подразумевается собственно под свободой, а именно — отсутствие ограничений на любые возможные изменения параметров механической системы. Следуя механике, я начну с введения меры свободы общества, рассматриваемого как система, точнее не с введения, а с объяснения, что таковая мера в принципе может быть введена (существует) и как примерно ее можно вводить.
Конечно, механическое перенесение меры свободы с механической системы на человеческое общество было бы просто оскорблением для последнего. Но если не механическое, то другое дело и тогда возникает только вопрос как. Как можно видоизменить понятие меры свободы, пригодное для механической системы, чтобы оно стало пригодным для системы «общество», и можно ли это сделать вообще?
Почему мера свободы механической системы не подходит к обществу? Прежде всего потому, что возможности изменения разных параметров в системе «общество», то есть разные свободы (замечу для наглядности о каких параметрах и изменениях, в принципе, может идти речь: скажем, изменение места жительства, места работы, публичные высказывания, участие в демонстрациях, но также курение, переход через улицу, причем где угодно и как угодно, летание с аппаратами и без оных, зарезать кого-нибудь или ограбить и т. д. и т. п.) по-разному ценятся человеком, а тем более разными людьми. Поэтому число (сумма) свобод, на которые нет ограничений, не годится. Но если бы, скажем, речь шла о мере свободы общества в оценке одного человека, то указанное несоответствие легко устранимо следующим изменением определения меры. А именно, под мерой в этом случае следует понимать не просто количество — сумму свобод, на которые нет ограничений, а эту сумму, но с весовыми коэффициентами, отражающими степень предпочтительности разных свобод в глазах индивидуума. То есть
S=∑fᵢ
где fᵢ — весовой коэффициент при i-й свободе.
Полученная таким образом оценка кажется предельно субъективной. Она, действительно, весьма субъективна в определенном смысле, но есть и такой смысл, в котором она вполне объективна: она объективно отражает мнение данного индивидуума о сравнительной ценности свобод. Вопрос лишь в том, какого смысла объективность нам нужна. Рассмотренная - важна лишь в характеристике самого индивидуума. Но если мы произведем осреднение индивидуальных оценок, то получим результат, который также будет в определенном смысле не вполне объективен (так как, хотя и нет единого субъекта, который бы вполне определял эту оценку, однако может быть сильное влияние какой-то незаурядной личности на общественное мнение). Но тот смысл, в котором эта оценка вполне объективна, а именно, — она объективно отражает существующее общественное мнение по предмету, независимо от того, как последнее сложилось и хорошо это или плохо, — этот смысл является весьма важным для рассматриваемого вопроса. Дело не только в том, что аналогичным способом мы выбираем правительство и решаем еще ряд вопросов в демократическом обществе, дело в еще очень важной свободе — праве людей на собственное мнение, даже если оно ошибочно. Поэтому для целого ряда общественных проблем, связанных со свободой, рассмотренная оценка с ее объективным смыслом, является не только приемлемой, но и единственно приемлемой, или, по крайней мере, наиболее приемлемой.
Не мешает, однако, понимать наличие и другого смысла объективности весовых коэффициентов, смысла, который вытекает из внутренней, природной, генной предрасположенности человека, разной к разным свободам. Человек может неправильно оценивать эту свою предрасположенность, тем более, что человек влияем и находится под сильным воздействием окружающей среды, включая воспитание и общественные связи, но это не мешает существованию этой предрасположенности. Разница между самосознанием человека и его внутренней природой является настоль заезженным коньком всей постфрейдовской психологии и литературы, что я не чувствую никакой необходимости и мне включаться в этот хор, умножая аргументы. Правда, разницу эту я понимаю не совсем по фрейдистски, но поскольку для меня сейчас важно утвердить сам факт существования внутренней природы человека и несовпадения ее с самосознанием его, то я и позволю себе, не входя в детали, сослаться на постфрейдовскую психоаналитическую литературу и литературный психоанализ, с которыми, именно в смысле существования разницы, я вполне согласен.
Как и прежде, от индивидуальной предрасположенности можно перейти к средней по обществу. Само собой, что мы не можем сегодня сделать это количественно ни для индивидуума, ни для общества, и допустим даже, что не сможем этого сделать вообще никогда. Тем не менее, признание факта существования, как уже говорилось, играет роль теорем существования в математике и может использоваться для получения важных выводов.
Более того, только признание последней объективности, делает осмысленными попытки людей влиять друг на друга с помощью идей и убеждений. В противном случае, получается экзистенционалистское «бэ-э»: «Ты хочешь убедить меня в чем-то, потому, что ты так чувствуешь, но ведь я-то чувствую иначе, а объективности под этим все равно никакой нет. Так не пошел ли бы ты...».
Итак, с помощью так или иначе определенных весовых коэффициентов можно поправить механическую меру свободы системы — «число степеней свободы». Достаточно ли этого, чтобы она стала пригодной для системы «общество»? Для того, чтобы показать, что нет, и выяснить, как ее еще нужно поправлять, рассмотрим очень важное в механике и имеющее отношение к предмету, понятие «связи». Оно имеет то отношение к предмету, что наличие связей, которые есть ни что иное, как ограничения, накладываемые на возможность изменения параметров системы, влияет на меру свободы системы, а именно — сокращает ее. В частности, можно завязать систему так, что никакие изменения параметров в ней будут вообще невозможны и тогда число степеней свободы ее будет равно нулю.