Этот краткий взгляд на развитие этики (в самых общих чертах) позволяет сформулировать ее определение: этика это свод правил человеческого общежития — отношений между людьми вместе с границами применимости этих правил и отношением предпочтительности между ними.
Очевидно, что несть числа количеству этик, то-бишь сводов правил вместе с ограничениями и предпочтительностями, которые можно придумать. Возникают два вопроса. Первый – это все равно ли, безразлично ли для человеческого общества, какой этикой пользоваться, как то утверждает экзистенциализм? Если не безразлично, то должна существовать некая наилучшая для людей и общества, т. е. оптимальная этика. В связи с этим возникает второй вопрос: определяется ли оптимальная этика вполне общественным строем, как то утверждает марксизм (а заодно и другими подобными обстоятельствами)?
Сначала попытаемся ответить на первый вопрос: безразлично ли? Интуитивно ясно, что нет, иначе почему бы возникла этика вообще, если полное отсутствие ее может также рассматриваться как этика, так сказать нулевая этика, в которой все разрешено. Однако, поскольку этика издавна является частью философии и есть такая популярная сегодня философия как экзистенциализм, которая утверждает, что нет никакого объективного основания, никакой предпочтительности для той или иной этики, то нельзя ограничиться ин туитивной ясностью. Поэтому перейдем к модельному подходу.
Заранее оговорюсь, что модель, которую я намерен предложить вниманию читателя, будет построена лишь с той степенью детальности, которая необходима для получения выводов, меня интересующих. В частности, я не собираюсь рассматривать все заповеди морали по отдельности и остановлюсь лишь на части из них. Кроме того, в интересующих меня целях мне нет нужды рассматривать границы применимости этических постулатов, поэтому я буду всегда подразумевать, что речь идет о постулатах в границах их применимости.
В соответствии с модельным подходом, общество, как и любая система, может быть описано весьма разнообразными моделями, но любая из них будет представлять не что иное, как совокупность параметров и связей между ними. Замечу, что нет принципиальной разницы между параметрами и связями (разница лишь в том, как мы их вводим в модель) и то, что в ;одной модели рассматривается как параметр, в другой может быть связью и наоборот, в зависимости от поставленной задачи. Этические постулаты в силу их традиционной формулировки имеют вид связей-ограничений («Не убий», «Не укради» и т. п.). Но в целях исследования интересующего нас вопроса, я буду рассматривать их, как параметры. Например, вместо «Не укради» — «Воровать нехорошо». Тогда, измененное значение этого постулата-параметра будет: «Воровать хорошо». Это при дискретном изменении. Рассмотрение этических параметров, как дискретно изменяемых, не мешает применению модельного подхода (как указывалось в главе .2), но нам удобнее будет рассматривать их как непрерывно изменяемые, что и лучше соответствует действительности. В действительности мы найдем даже в рамках одного общества широкую гамму отношений к любому этическому постулату, как, например, от «воровать настолько нехорошо, что нужно за это отрубать руки», через «воровать — это, конечно, нехорошо, но уж не до того, чтобы за это руки рубить» и до «воровать, особенно если много и успешно — дело чести, доблести и геройства» со всеми промежуточными степенями оценки. Так что без всяких натяжек можно рассматривать этот и прочие этические параметры непрерывно распределенными на множество членов общества. Тем более, как непрерывную можно рассматривать интегральную оценку обществом того или иного этического постулата в ее изменении во времени или ее возможные изменения. Точно так же как в случае со свободами (см. главу 3), количественное введение меры для оценки значений и изменений соответствующих этических параметров затруднено, что не устраняет самого факта существования такой меры и объективной основы для принципиальной возможности соизмерения. (В качестве последней, как сказано в главе 3 может быть либо осознанное отношение, либо внутренняя природа человека). Итак, как и раньше, не строя самой модели, я заявляю лишь, что система — человеческое общество может быть описана (имеется в виду достаточно адекватно описана) моделью, в которой этические постулаты будут изменяемыми параметрами. Естественно, в этой, модели будут фигурировать и другие параметры, которые в зависимости от нужд рассмотрения мы сможем принимать и за изменяемые и за неизменяемые (точнее, условно фиксированные), а также связи между параметрами. Имея параметры и связи, мы можем образовать различные функции от них, как, например, была образована интегральная оценка свободы общества из параметров-свобод и ограничений на них. В данном случае меня будет интересовать функция, которую я условно назову качеством жизни общества, и которая может быть построена по тому же принципу, как была построена интегральная мера свободы общества, но с внесением туда помимо свобод еще и таких параметров, как справедливость, достоинство, увлекательность, вкус жизни, качество человеческих отношений (как-то— наслаждение любовью и дружбой или азартом борьбы), полнота душевной и духовной жизни и, наконец, степень физических наслаждений, включая материальный уровень жизни. Причем все это, естественно, не в данный фиксированный момент, а проинтегрированное по всему периоду жизни общества или какой-то части его. Еще раз напомню, что принципиальная возможность соизмерения всех этих разнородных понятий лежит в нашей объективной природе или в сознательном отношении (как это было показано в главе 3 для случая различных свобод и ограничений на них).
Коль скоро общество, как система, может быть описано вышеупомянутой моделью, и существует вышеупомянутая целевая функция, то существует такое значение интересующих нас изменяемых этических параметров, которое при неизменном значении всех прочих параметров системы максимизирует указанную целевую функцию. Оговорка «при неизменном значении всех прочих параметров системы» существенна и в то же время не совсем точна. Поскольку между этическими и прочими параметрами модели (по крайней мере, частью их) есть связи, мы не можем варьировать первые, не изменяя последних. Особенно существенны и очевидны связи между этическими параметрами и соответствующими свободами, так как этические нормы служат непосредственными ограничениями для некоторых свобод. Таким образом, речь идет о том, что существует оптимальное значение этических параметров и связанных с ними свобод, при фиксированном значении всех прочих условий, например, природных, уровня технического развития и пр. и в частности также и свобод, которые не связаны с моралью, а обусловлены, скажем, техническим развитием.