Его челюсть отвисла, а потом он сжал зубы.
— Дай мне ещё один шанс, — потребовал он. — Прямо сейчас.
— Что? — Я уставилась на него, пытаясь отдышаться. — Ты с ума сошёл?
— Нет. Я абсолютно серьёзен, Хлоя. Ты должна дать мне ещё один шанс.
— Зачем?
— Потому что, что, если все девушки притворялись? Что, если я вообще не знаю, что делаю? Вдруг я эгоистичный и бесполезный придурок в постели? Ты должна меня научить.
— Уверена, с тобой всё нормально.—– Я поднялась на ноги, чувствуя, что мне нужно выйти на свежий воздух. — Пойдём на вечеринку.
— Не уходи! — Он вскочил и схватил меня за руку. — Послушай, ты окажешь мне услугу, как и я оказал тебе. Мы будем в расчёте.
Я уставилась на него.
— Ты пьян?
— Нет. А ты?
— Нет.
— Тогда дай мне сделать тебе хорошо.
— Ты не в себе.
Я вырвалась и направилась к двери, но он перепрыгнул через кровать Фрэнни и преградил путь.
— Ты не выйдешь, пока я не заставлю тебя кончить.
Его слова заводили меня, но я не могла поддаться.
— Оливер, мы только что три года не разговаривали из-за того, что переспали.
— Это того стоило.
Я сузила глаза.
— Уйди с дороги, придурок.
— Нет.
Никакого шанса одолеть его в силе. Я думала ударить его по яйцам, но не была уверена, что могу опуститься так низко. Нужно было найти способ перехитрить его. Развернувшись, я подбежала к своей сумке у изножья кровати и вытащила телефон. Я напишу Фрэнни, а потом…
— Эй!
Оливер попытался выхватить у меня телефон, но я успела перекинуть его в другую руку и держала подальше от него.
— Прекрати! — закричала я, когда он попытался снова.
Я вскочила на свою кровать, перепрыгнула на кровать Фрэнни и побежала по периметру комнаты. Он перехватил меня у комода, и я вскрикнула, когда он снова попытался схватить мой телефон. Мне удалось уклониться и пробраться к двери. Но как только я схватилась за ручку и потянула, его рука оказалась выше моей, и он с силой захлопнул дверь.
— Боже, какой же ты придурок!
Я дёргала за ручку, но безрезультатно. Я оказалась в плену.
Его грудь прижалась к моей спине. Моя щека прижалась к двери. Оба тяжело дышали.
— Ты этого хочешь, — сказал он. — Признай. Ты хотела меня тогда и хочешь сейчас.
— Я хочу, чтобы ты меня выпустил, ты, самоуверенный ублюдок, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Я знала, что не стоит тебе доверять.
— Так кричи. — Его голос был низким и бархатным у моего уха, а затем его губы коснулись моей шеи. — Напиши своей сестре. Зови на помощь. Звони в 911, чёрт возьми.— Одна его рука скользнула вокруг моей талии и вниз по переду платья. — Я не остановлю тебя.
Я знала, что должна сказать «нет», но его язык творил что-то невероятное на моей шее, а пальцы проникали под край моего платья и поднимались вверх по внутренней стороне бедра. А ещё этот голос – глубокий и хриплый.
— Но мне кажется, ты не хочешь уходить. Ты хочешь узнать, каково это снова быть со мной. — Его пальцы легко провели по кружевным трусикам. — Я теперь намного терпеливее. И у меня куча новых трюков.
— Новых трюков?
— Угу. — Он повернул меня, прижав спиной к двери. Его губы остановились в миллиметре от моих. — Спорим, я заставлю тебя кончить за пять минут? — Его выражение было самодовольным. — Готова поспорить?
Я прикусила язык, отказываясь отвечать.
—Такая упрямая. Ничего не меняется.
Он поцеловал меня, и я почувствовала, как тону. Затем Оливер, опустившийся на колени передо мной. Поднимая платье. Снимая мои трусики.
Кажется, я застонала. Телефон выпал из рук.
Он рассмеялся, закинув одну мою ногу себе на плечо, и его дыхание коснулось меня.
— Не бойся. Я обещаю быть очень, очень нежным.
И он был нежным – мягкие поцелуи вдоль внутренней стороны бедра; сладкие, долгие прикосновения его языка; медленные, закрученные движения на клиторе.
Я прижала ладони к двери, изо всех сил стараясь не издавать звуков, которые можно услышать через стены отеля.
Затем он перестал быть нежным. Быстрые, трепещущие движения кончиком языка, влажное тепло, когда он втянул клитор в рот и тихо застонал, крепкая хватка на моём бедре одной рукой, пока другой он входил в меня пальцами.
Я зажала рот рукой. Ударила по двери. Почувствовала, как мои ноги начали дрожать и неметь от удовольствия. Едва стоя, я прохрипела:
— Оливер… Я не могу стоять. Я не могу стоять.
Он засмеялся, но не остановился, и через несколько секунд моё тело содрогнулось, волна за волной чистого наслаждения разливалась от его языка к кончикам пальцев ног, кончикам волос и груди, пылающей от желания. Это был самый интенсивный, самый невероятный, самый мощный оргазм в моей жизни, и я захотела большего.