— Так лучше?
— Да.
— Совсем забыл, что ты боишься темноты, — поддразнил я её, скидывая шлёпанцы.
— Я не боюсь, — возразила она, убирая свои за рюкзак. —Просто не люблю её. Точно так же, как ты ненавидишь кетчуп.
— Кетчуп отвратителен. А темнота – это весело.
— Мне просто нравится знать, что свет есть, если он понадобится. Особенно здесь, в лесу, когда надвигается шторм.
— Не переживай, я тебя защищу, Димплс, — сказал я, доставая из рюкзака фляжку и протягивая ей.
— А кто защитит меня от тебя? — спросила она, приподняв брови, прежде чем открутить крышку и поднести фляжку к губам.
— То есть ты не взяла сковородку?
— Похоже, забыла, — прищурилась она, возвращая мне фляжку. — Но не думай, что это значит, будто ты можешь что-то выкинуть сегодня ночью. Ты обещал.
— Это правда. Я обещал.
— И ты сказал, что я могу тебе доверять.
— Можешь. — Я отпил из фляжки и снова передал её Хлое. — Расскажи мне все свои секреты.
Она хихикнула и сделала ещё глоток.
— Ни за что. Ты забываешь, что я тебя знаю.
— Тогда давай сыграем в «Правда или действие».
Она замерла с фляжкой на полпути к губам и посмотрела на меня с неодобрением.
— Не буду. Ты наверняка попросишь меня раздеться или что-то подобное.
— Клянусь, я буду настоящим джентльменом. – За окном палатки начал стучать дождь, а я растянулся на спальном мешке, подперев голову рукой. — Но можно убрать «действие» и просто задавать друг другу вопросы. Ты начинай.
Она сделала ещё глоток бурбона.
— Может, лучше обсудим бизнес?
— Я объявляю сегодня выходной. — Гром раскатился громче. — Давай, спрашивай.
— Хм. — Она посмотрела на фляжку, повертела её в руках. — Если бы ты мог что-то изменить в себе, что бы это было?
Я задумался.
— Хотел бы видеть будущее.
Она посмотрела на меня с притворным раздражением.
— Оливер, это не тот ответ, который предполагает этот вопрос.
— Ладно, хорошо. — Я вздохнул, обдумывая ответ ещё десять секунд. — Я работаю над тем, чтобы стать более ответственным. Более зрелым.
— Правда?
— Правда. Думаю, многие ошибки, которые я совершал в жизни, происходили от того, что я никогда не задумывался о будущем. Я принимал решения, основываясь только на том, что чувствовал в моменте. — Я нахмурился. — В отличие от Хьюи, который с самого начала делал всё правильно.
Она вернула мне фляжку.
— Я тебя понимаю. Раньше я чувствовала то же самое из-за своих старших сестёр. Будто все трое были идеальными ангелами, а я родилась с рожками. Родители никогда не знали, что со мной делать. – Она собрала влажные волосы на одно плечо. – В какой-то момент, кажется, я просто начала вести себя вызывающе, потому что от меня этого ждали. Это стало тем, что меня выделяло.
Я кивнул.
— Ладно, моя очередь. Дай подумать. Чего ты больше всего хочешь в жизни?
— Чего я больше всего хочу? Хм. — Она поиграла с изношенным краем футболки. — Я хочу доказать свою значимость. Я не просто хочу возглавить семейный бизнес и управлять им так, как это делал бы отец. Я хочу оставить свой след. Например, с нашим заводом по производству виски.
Мне понравилось, что она назвала его «нашим заводом».
— У меня нет сомнений, что ты справишься. У тебя есть сомнения в себе?
— Иногда, — призналась она.
— Ну, это никогда не заметно.
Щёки её слегка порозовели в мягком свете.
— Спасибо.
— Итак, это твои профессиональные цели. А как насчёт личных? Ты хочешь семью?
Она вздохнула и выдохнула.
— Не знаю. Я об этом думала. Кажется, я просто никогда не приходила к каким-то выводам. Да и не встречала человека, с которым бы очень хотелось завести детей, так что... — Она пожала плечами. — Это никогда не было моим приоритетом. А ты?
Мы снова обменялись фляжкой.
— Я всегда предполагал, что женюсь и заведу детей. В моей семье это просто то, что нужно делать в определённом возрасте. Это традиция.
Она кивнула.
— У вашей семьи, похоже, традиции имеют большое значение.
— Это так. Особенно для моей бабушки. У неё большой авторитет.
— Почему?
— Потому что она всё ещё распоряжается деньгами.
— Правда? Я думала, ты унаследовал своё состояние, когда тебе исполнилось двадцать пять. Помню, в Чикаго ты говорил, что только что получил к нему доступ.
Я отпил бурбона.
— После окончания магистратуры я получил часть средств из моего траста, но состояние семьи Пембертон всё ещё контролируется бабушкой. А наши трасты устроены так, что деньги переходят к нам постепенно, по мере взросления и достижения определённых этапов.