Я хихикнула.
— Тогда не соглашайся на эту работу. Поменяй курс. Займись чем-то другим.
— Например, чем?
— Не знаю. Что тебе нравится?
Он задумался.
— Секс, парусники и виски.
— Ну, я не уверена, как можно заработать на первых двух, но хочешь услышать идею, которая связана с виски?
— Конечно.
Он вытянулся на кровати, одетый только в джинсы, и, подперев голову руками, смотрел на меня с интересом.
— Этой осенью я переезжаю обратно в Кловерли, чтобы заняться маркетингом и PR, а также управлять дегустационными залами на винодельне. И я подумываю о том, чтобы открыть завод по производству виски.
— С ума сойти! Я тоже об этом думал, — оживился он. — После поездки в Шотландию эта идея засела у меня в голове.
— Правда?
— Да. — Он покачал головой. — Кажется, у нас с тобой одни и те же мысли.
Я улыбнулась.
— Возможно.
— Так когда ты собираешься это сделать?
— Пока не знаю. Не сразу — мне нужно больше изучить тему и убедиться, что у меня есть финансовые ресурсы, но я настроена решительно.
— У меня есть ресурсы. Давай сделаем это вместе.
— Что?
Я уставилась на него.
— Мне только что исполнилось двадцать пять, и я получил часть своего трастового фонда. Давай сделаем это вместе, — сказал он, задумавшись на мгновение. — Но, может, не стоит делать это на ферме. Кловерли привлекает много любителей вина и семей, а нам нужен другой контингент — помоложе, более модный.
— Ты думаешь о Чикаго? — спросила я.
— Не обязательно. А что насчёт Детройта? Там уже есть несколько успешных производств. Нам придётся найти способ выделиться, но я уверен, что мы сможем это сделать.
Я села, выпрямившись.
– Оливер, ты серьёзно? Ты хочешь заняться бизнесом со мной?
— Конечно, хочу, — улыбнулся он. — Давай сделаем это.
Мы не спали пол ночи, записывая идеи, копаясь в интернете и делая наброски на гостиничной канцелярии. Мы решили начать с чего-то более простого, например, с водки или джина, а потом перейти к виски, который сложнее в производстве и требует больше времени. С каждым часом наше возбуждение росло. Мы были уверены, что это лучшая идея на свете, мы – гении, и все будут говорить, что знали нас, когда... Возможно, мы были слегка пьяны или немного сумасшедшими – скорее всего, и то и другое – но в тот момент весь мир принадлежал нам.
— Ты бы переехала в Детройт? — спросил он, откинувшись на подушки и вытянув ноги.
На нём были только зелёные боксеры, а на голой груди виднелись едва заметные красные царапины.
— Чёрт возьми, конечно, да! — Я сидела по-турецки рядом с ним в одной из его футболок, между нами лежала куча наших записей. — Я начну искать работу в PR там прямо сейчас, ведь наш бизнес не будет приносить прибыль какое-то время.
— Не волнуйся об этом. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было достаточно денег, и тебе не пришлось работать где-то ещё. Маркетинг будет для нас ключевым фактором. Конкуренция большая.
Я смотрела на Оливера.
— Ты собираешься платить мне зарплату? Из своего траста?
— Это инвестиция. И ты того стоишь.— Он потянул меня к себе, усадив на колени так, чтобы я обвила его бёдра. — Думаю, тебе стоит уволиться в понедельник и переехать в Детройт.
Я рассмеялась.
— Ты безумен!
— Возможно.
— У меня даже нет жилья в Детройте.
— Тогда живи у меня, пока не найдёшь. — Он убрал волосы с моего лица. — Или сколько захочешь.
— Оливер, — прошептала я, сердце бешено колотилось. — Что это такое?
— Я не знаю. Я просто знаю, что не хочу, чтобы всё закончилось завтра, когда ты уйдёшь отсюда.
— Я тоже не хочу.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а потом он схватил моё лицо и жадно поцеловал.
— Я знаю, как нам назвать нашу компанию.
— Как? – выдохнула я.
— Кареглазая.
— Как в песне?
— Как ты.
Комната кружилась, и я уже не понимала, где верх, а где низ.
Через несколько минут его нижнее бельё и моя футболка оказались на полу, а он снова вошёл в меня. На этот раз всё было иначе. Не так игриво. Более серьёзно. Мы не просто занимались сексом ради удовольствия или от скуки – мы делали это, потому что чувствовали что-то друг к другу.
И когда в воскресенье поздно вечером мы попрощались, то целовались долго и глубоко, пообещав увидеться снова.