— Ладно.
Элисон вышла из бара, высоко подняв нос, едва бросив взгляд на Хлою. Часть меня хотела убежать и спрятаться. Но я знал, что если сейчас не взгляну ей в глаза, то больше никогда не смогу этого сделать. Черт с этим.
Поправив галстук, я выдохнул, расправил плечи и направился к ней.
— Хлоя.
— Оливер.
Она даже не представила меня своим друзьям.
— Могу я поговорить с тобой минутку?
— Зачем?
— Просто поговорить. Мы давно не виделись.
— И кто в этом виноват?
Я нахмурился.
— Мы можем поговорить наедине?
— Я больше никогда не хочу говорить с тобой – ни наедине, ни где-либо еще.
Мой гнев вспыхнул оттого, что она так резко поставила меня на место перед незнакомыми людьми.
— Ты сейчас ведешь себя немного по-детски, не находишь?
Она кашлянула и положила руку на грудь.
— По-детски веду себя я?
Этот спор грозил выставить нас обоих дураками, поэтому я схватил ее за руку и потащил в темный угол ресторана, который не использовался.
— Отпусти меня. — Она вырвалась. — Идиот.
— Ладно, я идиот. Но ты хотя бы можешь выслушать меня.
Она скрестила руки на груди.
— У тебя десять секунд.
— Ты, как я понимаю, злишься из-за Кареглазой.
— Да, я злюсь из-за Кареглазой. — Ее глаза сузились и блестели в темноте. — Это была моя идея, а ты ее украл.
— Хлои, будь честна. Я не крал идею – мы оба хотели открыть завод по производству алкоголя, и мы обсуждали, что сделаем это вместе. Но когда я вернулся из Европы, ты даже не разговаривала со мной.
— По вполне понятным причинам.
— Я пытался написать тебе. Ты сказала мне идти к черту.
— Потому что твоё сообщение было «Привет, как дела!», а не «Извини» или «Пожалуйста, прости меня» – ничего из того, что ты должен был сказать.
— Я собирался дойти до этого. Ты не дала мне шанса!
Она покачала головой.
— Как ты мог просто бросить меня вот так?
— Не знаю, — промямлил я. — Это было подло, я признаю.
— Как великодушно с твоей стороны.
— Слушай, те выходные были безумием. Мы оба не думали здраво.
— Хоть в чём-то мы согласны. Я не понимаю, что заставило меня поверить, что ты был серьёзен. — Она приложила руку к груди. — Я уволилась с работы, Оливер. Я была готова переехать в Детройт. Я довела дело до конца, а ты просто взял и отмахнулся от меня.
— Ладно, но прошло уже четыре года, Хлоя. Когда ты перестанешь это переживать?
— Когда смогу смотреть на твоё лицо и не хотеть ударить тебя.
—Ты хочешь меня ударить? Так сделай это. Давай, я бросаю вызов.
Мы стояли лицом к лицу, и я видел ярость в её глазах. Но я всё равно был в шоке, когда почувствовал, как её ладонь ударила меня по щеке – сильно.
Она ахнула и прижала руку к груди, словно это шокировало её саму.
Я подвигал челюстью вправо-влево, убедившись, что ничего серьёзного она не сделала, хотя жгло, как чёрт знает что.
— Полегчало?
— Немного. — Она сделала паузу. — Больно?
— Нет. Ты бьёшь, как девчонка.
— Можно ещё раз? — спросила она сквозь стиснутые зубы.
— Нет. — На случай, если у неё возникнут идеи, я отступил назад. — Теперь мы квиты?
— Мы с тобой никогда не будем квиты, Оливер. Но удачи тебе в жизни. Уверена, с Эльзой ты будешь очень счастлив.
— Ты имеешь в виду Элисон?
Она пожала плечами.
— Не знаю, как её зовут. Просто она выглядит, как та, кто устроит вечную зиму.
Я скривился.
— Слушай, я не хочу быть твоим врагом, Хлоя. Мы столько всего прошли вместе.
Она выдохнула.
— Ладно. Мы не враги. Но и не друзья. И твои десять секунд вышли.
Она прошла мимо меня и вернулась к своим друзьям.
Я пошёл к бару, заказал ещё один бокал для Элисон и присоединился к ней в лобби, где она разговаривала с моим братом и его женой. Хлоя и я больше не говорили той ночью.
Хотя последнее слово осталось за ней.
По дороге домой, пока Элисон была ещё более холодна, чем обычно, она раздражённо спросила:
— Скажи мне честно. Ты когда-нибудь спал с этой Хлоей?
— С чего ты решила?
— С того, что она сказала мне кое-что странное. Либо она видела тебя голым, либо она тебя ненавидит.
— Что именно она сказала?
— Только что, в туалете лобби перед тем, как мы ушли, я вышла из кабинки помыть руки, а она красила губы перед зеркалом. Она поздравила меня с помолвкой.
— Это не звучит...
— А потом добавила: «Тебе повезло. Этот большой член теперь в твоей постели на всю жизнь».
Я расхохотался.
— Так она назвала тебя этим словом или имела в виду твою анатомию? — требовала Элисон. — Говори сейчас же.