Райден вдохновенно поднял руку, задев свой стакан. Тот тоже улетел на пол и разбился в дребезги. Друг, потеряв мысль, уставился на него слегка нетрезвым взглядом.
– Джаг, я серьезно, – позвал я его тихо. – Это не детские игры. Это – выборы. Я из кожи вон лезу, чтобы не облажаться. Если из-за твоей бесшабашности я проиграю…
– Да понял я, понял. Хорошо, строгий папочка, Джагер обещает больше не хулиганить, – он щелкнул ногтем по зубу и спросил, глядя лучащимся взглядом ребенка. – Где у тебя еще стаканы?
Пока друг выуживал из бара запасные стаканы, попутно пытаясь не перебить все его содержимое, раздался самый отвратительный в мире звук – звонок моего мобильника.
– Как же ты меня достал!
Я удивился, что забыл его вырубить.
– Может, возьмешь? – Джагер указал глазами на назойливо пиликающий гаджет.
– Нет.
– И тебе не любопытно, какой кретин решил позвонить тебе среди ночи?
– Нет.
– А если не кретин? Вдруг что-то случилось? – словно женушка продолжал действовать на нервы Райден.
Телефон продолжал звонить.
– Возьми сам и проверь. Ставлю сотку на то, что снимать трубку не стоит.
– Забились! – радостно воскликнул Джагер и, схватив мой смартфон, принял вызов.
По его лицу я понял, что только что стал богаче на сотню баксов.
– Ты был прав, – ответил он одними губами, протянув мне телефон.
Держал он его брезгливо, двумя пальцами.
– Алло? Алло! Зайчик, ты почему мне так и не перезвонил? Я ждала, – мурлыкал в трубке сексуальный голос Эйприл.
Вот только сейчас мне совершенно не хотелось его слушать. Ни сейчас, ни потом.
– Эйприл, ты видела, сколько сейчас времени?
– Влюбленные часов не наблюдают, ты же знаешь.
Я как наяву увидел обиженно надутые губки. Брр! Все эти жеманные жесты, мимика, уловки и ужимки. Словно кто-то запретил Эйприл быть естественной. Я не раз задумывался, как так вышло, что мы стали встречаться? Неужели я польстился на ее тело?
Она щебетала что-то еще о нас и о планах. Ее планах, естественно. И это бесило еще больше.
– Все кончено, Эйприл, – вклинился я в поток слов. – У нас нет общих планов. Все кончено.
Наконец, она услышала, что я сказал.
– Что? Ты о чем это, Эйден? – ее голос стал жестким.
– Сколько можно тебе объяснять? – устало вздохнул я. – Это ко-нец. Мы больше не вместе. Я не буду больше тебя трахать, оплачивать твои счета и жениться на тебе тоже не собираюсь. Зачем мне жена-шлюха? – алкоголь лишил меня излишней тактичности.
Она молчала так долго, что я уже хотел положить трубку.
– Ты передумаешь. Завтра в четыре часа, кафе “Гигант”. Не опоздай, если хочешь и дальше участвовать в выборах! Это в твоих интересах, малыш Эйден…
– Сука! – рыкнул я в ответ коротким гудкам в трубке и сделал то, что хотел последнюю минуту больше всего – швырнул телефон в стену.
Джагер медленно аплодировал мне, а потом выудил откуда-то из кармана шорт сотню баксов и молча положил на стол.
– За это точно надо выпить.
Встретиться с Эйприл все же пришлось. Я немного опоздал, застрял в пробке, но в кои-то веки моя бывшая уже была не месте. Смирно ждала за столиком, покручивая в пальцах чашку Латте.
– Эйден, – завидев меня, она поднялась и потянулась за поцелуем.
В последний момент я подставил вместо губ щеку и поспешил сесть и отгородиться от нее меню.
– Американо, двойной, – махнул я официанту.
Кофе на деле не хотелось, хотелось скорее виски.
Эйприл, кажется, даже не обиделась. Защебетала что-то о делах, о погоде. Принялась рассказывать, что у Буцелатти и Дамиани вышли новые коллекции. Спустя десять минут трескотни, я не выдержал:
– Прил, у меня не так много времени. О чем ты хотела поговорить? Хмурясь, я демонстративно посмотрел на наручные часы.
– Какой ты недогадливый, Эйден. Впрочем, вам мужчинам все лучше говорить прямо.
С ее лица разом слетела маска легкомысленной дурочки, Эйприл превратилась в расчетливого дельца.
– За сережки и пару колечек от Дамиани, я, так и быть, прощу тебе вчерашнее поведение. Мы все забудем. И да, подумай, когда удобнее назначить нашу помолвку. Отец уже не дождется.
Отец не дождется, когда сбагрит скандальную дочурку какому-нибудь бедолаге, в надежде, что колечко на пальце сможет обуздать ее любвеобильность. И я едва не сделал такую глупость, даже кольцо купил, только днем раньше, чем я сделал предложение, у Эйприл случился очередной «срыв». Она улетела с друзьями в Ниццу никому ничего не сказав, и неделю предавалась там разврату. Ее отец не мог ответить мне ничего внятного, покрывая распутную дочь.