– А как же планы твоей матери? – усмехнулся Эйден.
– К черту планы! Если даже они и были, то меня это больше не интересует. К черту планы моей матери. К черту твою предвыборную кампанию! И тебя, и ее к черту! Я хочу жить как раньше. Работать в книжном магазине, сидеть в кафе с Мел, а не прятаться от журналистов и не следить за каждым своим шагом.
Машина катила по спиралевидной дороге на вершину холма. Один виток, второй, третий.
– Слышишь? Я не хочу больше всего этого!
Я повернулась к нему и уставилась с вызовом.
Эйден и не собирался разворачиваться. Ворота открылись, и мы въехали на территорию резиденции. Как только машина остановилась на подъездной дорожке, я выскочила из машины, и, вбивая каблуки в плитку, пошла назад к воротам. Позади хлопнула дверца, а через мгновение я ахнула, взлетев в воздух.
Эйден подхватил меня на руки и взвалил себе на плечо, нагло придерживая за задницу. Учитывая, длину моей юбки, держался он прямо за нее, минуя полоску кожи.
– Куда ты меня тащишь! Не смей тащить! Поставь немедленно!
Я принялась колотить его по спине и даже попыталась пнуть каблуком.
– Лина, накажу!
– Только попробуй, гад! Помогите! Насилуют! – завопила я, барахтаясь у него на плече.
– Хм. Отличная идея. Спасибо.
Орать и дальше было неловко. А этот бездушный говнюк, был невозмутим как бортик бассейна. Продолжал тащить, только шлепнул меня по заду и перехватил поудобнее. Мы миновали холл, свернули в коридор и вскоре оказались прямо у двери в комнату Эйдена.
Я вдруг оробела.
– Ты что задумал?
– Для начала накажу за то, что сбежала из дома и вырядилась как шлюшка.
Слова Эйдена жаром прокатились по телу, свернувшись комком желания внизу живота. От окончательной капитуляции удерживала лишь мысль о том, что я так и не знаю главного – результата анализов.
Шторм открыл дверь и внес меня внутрь, аккуратно сгрузив на кровать. Выпрямился и стал расстегивать брюки.
– Эй! Что все это значит?! – невольно я сдвинула колени.
– Хочу всыпать ремня непослушной дочурке, которая ослушалась папочку и отправилась гулять без спроса. Нацепила наряд для панели и пошла туда, где на ее стройные ножки и аппетитную задницу пялилось всякое мудачье!
Эйден снова заводился, а я сидела как отличница, плотно сдвинув коленки и положив на них руки, и наблюдала за его действиями. Пуговицы на рубашке трещали под пальцами Шторма, когда он ее расстегивал, не сводя с меня пылающего взгляда. Рубашка пролетела мимо – в угол. Вжикнул и звякнул пряжкой ремень – Эйден выдернул его одним резким движением, заставив меня вздрогнуть. Погрозил, сложив пополам, и тоже выбросил следом. Я немного расслабилась. Как оказалось, совершенно зря.
За рубашкой последовали брюки, заставив меня сглотнуть и приподняться на ноги.
– А ну, сидеть! – рыкнул Эйден, на корню зарубив мою попытку ретироваться.
Он зашел в гардеробную и вернулся через минуту в одних домашних штанах. Они держались низко на бедрах и демонстрировали великолепный развитый торс. Поджарый, с выделяющимися под загорелой кожей мышцами. Я едва слюнями не захлебнулась, с тоской вспомнив ту ночь, что мы провели вместе. Когда не было никаких лишних слов и мыслей. Лишь наши потные тела, неутолимое желание, стоны и крики – простые и понятные.
Естественно, я и сейчас воспользовалась мгновением, чтобы попытаться улизнуть. Утром оденусь как подобает и вызову его на разговор. Но не сейчас, не в таком виде и состоянии души и тела.
Я была остановлена у самой двери. Эйден перехватил меня за талию и поволок к кровати. Перекинул через колено и… Нет! Я до последнего не верила, что он это сделает!
Звонкий шлепок прозвучал на весь особняк, как мне показалось. Ягодицу обожгла горячая ладонь, заставив меня вскрикнуть.
– Прекрати! Не смей! – возмущенно дернулась. – Это унизительно!
Попыталась вырваться, но Эйден не дал. Новый шлепок по другой ягодице.
– Ай!
Я ощутила, как мне задирают и без того короткую юбку.
– Черные. Мне нравятся, как на тебе смотрится черное белье.
Ладонь погладила мою попку, а затем обожгла новым шлепком.
– Прекрати! Ты мне не отец! Уверена, настоящий отец никогда бы так со мной не поступил!
–Это уж точно. Хорошо, что я не он. Правда, Лина?
Смысл его слов дошел только после очередного шлепка. Он был не сильным, и пришелся куда-то совсем не туда. И невероятно совпал с внутренним ликованием и облегчением, вызвав весьма неожиданный эффект. Я как-то расслабилась и обмякла, и мне вдруг стало все равно, что я перекинута через колени мужчины с задранной юбкой и оттопыренной вверх задницей, выставленной напоказ. Этот мужчина видел меня и не в такой позе. Я вспомнила куннилингус в исполнении Шторма, и к щекам прилил жар.