«В чем дело?» - спросила Энни. «Ты странно себя вела с тех самых пор как мы отошли от костра».
«Ни в чем», - натянуто ответила Кэтрин. «Просто я устала. Я рада, что ты хорошо провела время».
«Но...?» - продолжала допытываться Энни.
«Но... ничего», - пожала плечами Кэтрин.
Энни разглядывала ее несколько долгих секунд. «Это из-за того, что я каталась с Элбертом? Потому что если причина в этом...»
«Это не имеет ничего общего с Элбертом», - с нажимом произнесла Кэтрин. «Я рада, что ты каталась с ним все время. Кажется, вам было довольно весело вдвоем».
Кэтрин отвернулась от Энни и скинула свою одежду. Натянув ночнушку, она обернулась. Она чувствовала на себе взгляд Энни и немного погодя заставила себя поднять глаза на девушку.
Энни сидела на кровати, держа в руках расческу. «Я не заинтересована в Элберте, если это то, что тебя волнует».
«Меня это не волнует», - ответила Кэтрин, застегивая пуговицы на своей ночной рубашке.
«Ты значишь для меня намного больше, чем он», - тихо произнесла девушка.
Что-то в ее тоне заставило Кэтрин застыть - она перевела взгляд на Энни и увидела, что та все еще смотрит на нее. Она почувствовала как загорелось ее лицо, а сердце забилось, когда Энни опустила расческу на кровать, встала и подошла к ней. Кэтрин стояла не двигаясь. Через пару секунд Энни подняла руки и начала застегивать оставшиеся пуговицы на рубашке Кэтрин.
«Он только и делал что расспрашивал о тебе», - мягко сказала она, не отводя глаз от своей задачи. «Если тебе вдруг интересно».
«Не интересно», - сказала Кэтрин, хотя знала, что это была ложь.
«Ммм», - слегка улыбнулась Энни, аккуратно вдевая в ушко последнюю пуговицу. «А я переживала, что ты будешь ревновать».
Она придавила пуговицу пальцем, сглаживая ткань вокруг нее и держала ее так несколько секунд прежде чем отвести руку.
Кэтрин качнула головой и сглотнула.
Энни взглянула ей в лицо. «Хорошо». Она отступила назад. «Потому что если у кого и была причина для ревности, так это у меня».
Кэтрин нахмурилась. «Что ты имеешь в виду?»
Энни грустно улыбнулась. «Он безумно в тебя влюблен. Ты все о чем он говорил. И он провел большую часть времени смотря на тебя, хотя, вероятно, это тебе и так известно - ты смотрела на нас не отрываясь».
Она начала расстегивать свою блузку и Кэтрин быстро отвела взгляд, уставившись на расставленные на трюмо тюбики помады и баночки с кремом.
«Не понимаю о чем ты», - сказала она. Ее лицо пылало, это была очередная ложь.
Она слышала шелест одежды Энни, которая разделась и натянула ночнушку.
«Можешь смотреть», - сказала Энни.
Кэтрин не сводила глаз со стены, желая только одного - чтобы ее щеки поскорее остыли.
«В ревности нет ничего страшного».
«О чем ты?» - спросила Кэтрин, наконец поворачиваясь, чтобы взглянуть на Энни.
«Это естественно», - пожала плечами та. «И я чувствовала то же самое, наблюдая за вами двумя».
«Но ты же знаешь, что я не хочу быть с ним», - заметила Кэтрин.
«Это ничего не меняет», - просто сказала Энни. «Видя вас двоих вместе... Я испытывала чувство зависти».
Кэтрин раздраженно фыркнула. «Ну, тогда можешь забирать его, если хочешь. Мне нет до этого никакого дела».
Энни смотрела на нее несколько мгновений, затем рассмеялась.
«Что?» - спросила Кэтрин. «Почему ты смеешься?»
Энни покачала головой. «Просто...» Она снова рассмеялась. «Ничего. Просто... это так глупо. Весь этот разговор бессмысленен. Мы спорим о том, кто из нас не хочет Элберта больше».
Кэтрин молча смотрела на нее, затем тоже рассмеялась.
«Мне не нужен Элберт», - сказала Энни. Она подошла к кровати, опустилась на нее и похлопала по свободному месту, подзывая подругу к себе.
Кэтрин села рядом. Матрас прогнулся под их общим весом. «Ну, мне он тоже не нужен. И я не хочу снова жить здесь. Я просто...» Она помолчала. «Наверное, я действительно ревновала. Прости, если я была резка».
«Все в порядке. И ты меня прости». Энни взяла руку Кэтрин в свои. «Друзья?»
Кэтрин улыбнулась и сжала пальцы девушки. «Друзья».
Глава 8
Лоренс, Канзас, 1997 год
БАД НЕ БЫЛ похож на того каким помнила его Джоан. Возраст и болезнь сыграли свою роль, и теперь от некогда солидного мужчины осталась лишь сморщенная поникшая фигура. Он сидел в кресле, обложенный подушками и безучастно смотрел в окно. Его дочь Барбара сидела рядом, ее полная рука лежала на его пока он рассматривал птиц, прыгающих у кормушек. Джоан зашла в комнату и кашлянула.
Барбара подняла голову. «О, боже. Джоани». Она встала. «Я узнала бы тебя повсюду. Ты очень похожа на свою мать». Женщина заключила Джоан в объятия. Она была намного старше, чем помнила Джоан. И крупнее.